Классовый подход – понимать надо.
– Какой еще подход?
– Как тебе объяснить? Ты ведь даже, кто такой Карл Маркс, не знаешь. Ну, ладно, не дуйся! Давай лучше с Марко по-человечески посидим, повеселимся. Слышишь шаги? Он идет, кажется… Ну, так что – не будем больше ссориться? Мир?
– Молодой Гизольфи-бек, моя повелительница! – просунувшись в дверь, почтительно объявил слуга.
Царевна махнула рукой:
– Пусть войдет! С ним еще кто-то?
– Один юноша, по виду – слуга.
Одетый в шелка и бархат Марко Гизольфи, войдя, отвесил ханше галантный поклон и, по ее велению, уселся в принесенное расторопной челядью кресло:
– Рад лицезреть вашу неземную красоту, владетельная госпожа! И рад видеть в гостях у вас своего друга, синьора Джегоро.
– И я рада вас видеть, синьор Марко, – на устах юной ханши вдруг заиграла самая обворожительная улыбка. – Много о вас наслышана, жаль, что раньше не заезжали. Замок же ваш.
– Почему же нет? – лукаво улыбнулся юноша. – В прошлый свой – недавний – приезд я долго разговаривал с великим ханом, и он был тогда в добром здравии, а ныне совет и консул печалятся…
– Да что вы все заладили – хан, хан! – отмахнулась царевна.
Юный аристократ недоверчиво вскинул брови:
– В-вы?!
– Она, она, – тут же подтвердил Вожников. – Я, брат, и сам было не поверил, однако – как она скажет, так тут и будет.
Тут молодой человек перевел взгляд на человека, явившегося с юным Гизольфи и ныне скромно стоявшего у дверей:
– Федор! Ну как ты?
– Ой, господин мой, – юноша махнул рукой.
– Не называй меня так! – Айгиль собралась было рассердиться, да вдруг передумала, лукаво скосив глаза на Егора и перейдя на русский. – Вот что Феодор, милый, а что, господин твой и вправду владетельный князь? Нет, нет! На него не смотри, говори правду!
– Говори, говори, Федя! – разрешил князь.
– И в самом деле, – с гордостью признался юноша.
– О чем это вы говорите? – заморгал синьор Гизольфи. – Кажется, это русская речь, я понимаю немного. Вы что же, друг мой, вовсе не барон, а князь, герцог?
– Скорей уж – король! – приосанился Вожников. – Только вот никак мне не объяснить сего этой милейшей синьоре.