Чтоб князь остался в Сарае с войском – так это для хана вовсе не хорошо – а вдруг случатся какие-то разногласия? А, если уйдет… это-то чем плохо?
– Я могу поспособствовать, чтоб князь с войском ушел, – неожиданно сказала певица. – Он иногда прислушивается к чужим словам, поверьте.
Ордынский правитель тут же замахал руками:
– О, нет, нет, что вы! Как я могу давить на своего союзника… тем более через вас?
Гостья поспешно опустила глаза: понятно, ни того, ни другого! А что третье? А разгромить русских поодиночке, тем более – князя-то нет, можно какую-нибудь интригу затеять, Темюр-хан на такие штуки мастер, вон, как с Едигеем справился, старый шайтан и моргнуть не успел, как потерял все и превратился в изгоя.
Ах, князь Егор, был бы ты сейчас здесь, в Сарае! Все бы продумал, кое-что б подсказал – хоть было бы с кем посоветоваться. Что ж, нынче нужно думать самой – думай, Ай-Лили, думай, соображай, на то тебе и мозги даны, и мозги, как заметил все тот же князь Егор, отнюдь недурные.
– Да, великий хан, – опустив бокал, Ай-Лили поклонилась в пояс. – Я выполню все то, что вы скажете. Завтра же приглашу князя Егора к себе.
– Ну, вот и славно, дорогая моя!
Повелитель Орды улыбнулся, посмотрев на свою невольную гостью так, как совсем недавно смотрел на светлоокую урусутскую рабыню.
Вспомнив недавнюю толпу, швырявшую во дворец камни, Темюр-хан покусал тонкий ус. О, нет, такого не должно повториться! Никогда. Ай-Лили – убить, зачинщиков – бить плетьми, затем содрать кожу… Так будет. Хан это знал.