Но до вчерашнего дня она никаких свойств не проявляла, по крайней мере от насилия в семье она меня не защищала.
Анвар шагнул ко мне, схватил за плечи, встряхнул, как куклу:
— Давай же, посмотри еще раз!
С каким-то академическим интересом уставилась герцогу в лицо. Кажется, он действительно переживает, горит болью, словно та, истаявшая обрывками воспоминаний Аланте что-то значила для него.
Мягко освободилась из его рук, и вновь подошла к камню, и на этот раз с удовольствием пробежав пальцами по граням камней, искоса наблюдая за герцогом.
— Здесь она разбила голову, видите? — похлопала по серому клиновидному камню. — Но она и до этого была не жилец. Посмотрите, какой здесь крутой спуск, она все тело переломала, пока не упала окончательно. Можно сказать, отец-дракон был к ней милосерден. Кто бы захотел жить калекой?
Обернулась к Анвару, на миг поймав на его лице унизительную беззащитность. Конечно, он-то думал, что меня еще можно использовать, а я так его подвела. В смысле, умерла и не оставила возможности потратить меня на еще что-нибудь хорошее для герцогской семьи.
Я вскочила, почти силой усадив Анвара на очередной камень, и в приступе лживого участия погладила его по плечу.
— Ну что вы в самом деле. К чему так убиваться из-за обычного человека? Их удел дети и грядки, они не равны драконицам. Утешитесь, герцог, ваша Истинная сильнее и красивее, а Пустые живут мало и недолго.
Я щебетала и крутилась вокруг него лисой, добавляя огня в мучительный костер его глаз. Черных и траурных, как надгробный камень на чужой могиле.
— Откуда ты знаешь, что девушка, которую я ищу, была Пустой?
Анвар поймал меня за руку и легко развернул к себе, словно я была бумажной. От этих слов, этого взгляда меня пробрало запоздалым ужасом до самого нутра, но удовольствие от его страданий, было настолько сильным, что удержаться не было сил.
— Так ведь все об этом знают, — сказала со старательной растерянностью.
— Приходили в ваш дом? — голос у Анвара звучал странно.
Взглянула и с каким-то недоумением вдруг обнаружила, что мы находимся вплотную друг к другу. Герцог сидел на камне, по-мужски широко расставив ноги, и я невольно шагнула в ловушку его тела.
Смущения не было, да и Анвар тоже неловкости не чувствовал.