Нормальные люди вроде меня кое-как освоили лошадь, хотя и предпочитали более надежный способ передвижения: карету или на своих двоих. А кайраны — это такие мохнатые зверюги, представляющие среднюю арифметическую между волком, коалой и саблезубым тигром. Дрожь брала при одном взгляде на это создание.
Обычно на нем передвигались военные драдеры или непроявленные дракониры, да и проявленные ими не брезговали. Иметь своего кайрана было почетно, а вот как летать на нем я, похоже, сейчас узнаю.
Я уже совсем было собралась оседлать это чудовище, чувствуя в груди смутный азарт, как Анвар вдруг обхватил меня одной рукой, и осторожно усадил на кайрана боком, а после вскочил сам, и мы каким-то немыслимым прыжком мы оказались сразу в небе.
Против воли сердце колотилось, как метроном, но Анвар то ли не слышала, то ли ему было все равно, по какой причине я разволновалась.
— Куда мы летим?
Он перевел на меня глаза, но промолчал, а когда я снова открыла рот, приложил палец к губам. Моим губам. Я дернулась и застыла.
Анвар смотрел вперед, аккуратно прижимая меня к себе. Это было очень пионерское объятие, но я все равно чувствовала щекой его горячее плечо сквозь рубашку, слышала стук сердца. Такой же сильный.
Даже когда мы спланировали в лесной массив, и Анвар помог мне спрыгнуть на землю, я все еще слышала стук его сердца. А потом я, наконец, огляделась, и сердце застыло мертвой птицей. Лес, камни, покрытые мхом, птичий пересвист, блестящая маленькая речка, одной стороной упирающаяся в лес, а второй в обрыв.
Казалось, из меня вынули все кости. Бессильно привалилась боком к ближайшему дубу, но герцог схватил меня за руку и пер вперед, как… дракон. Остановился только когда перетащил меня через речку.
— Ищи, — приказал коротко.
В глазах горел темный огонь, волосы, разметались по плечам в беспорядке, короткий военный плащ съехал на одну сторону.
— Что искать? — спросила тихо.
Анвар наклонился ко мне так резко, что мы едва не столкнулись лбами:
— Человека. С этого обрыва упал один человек, девушка, и я хочу ее найти.
— Я не ищейка, — голос у меня дрогнул. — Почему бы вам не расспросить охрану или, не знаю, прислугу… Может, они знают, где она.
— Была одна прислужница, — бесстрастно сказал Анвар. — Но расспросить ее не получится, вот уже четыре года, как она мертва.
— Мертва? — переспросила невольно.
А ведь верно.