Забыла не только пригласить мать, но и о том, что она вообще есть.
— Я пригласил, — вмешался Анвар, и настойчиво вложил мне в руки перо обратно. — Просто у нее допуск только ко второй защите, поэтому в первую залу у нее не было входа. К сожалению, в свете политической остановки мы вынуждены соблюдать осторожность.
О политической обстановке я знала достаточно, чтобы не заставлять Анвара приходить в постель по времени.
Молодой император Теофас вошел в полную силу и осмелел настолько, что вернул из ссылки свою супругу, приблизил Серебрянного анта и взялся методично избавляться от прихвостней матери.
Меня смущало только присутствие в Сопределье Ротокана, но ни один из высокорожденных не беспокоился из-за этого, то и мне незачем. Так что я пожала плечами, сунула в рот крошечный бутерброд и налегла на документы.
Как я попала в постель из памяти выпало напрочь. Подозреваю, что я просто-напросто уснула в позе креветки, покоряющей бумажную гору.
35. Ритуал
Проснулась я под вечер следующего дня.
— Вейра Фалаш, ужин, — грустно напомнила одна из горничных.
Обе, как оказалось, подремывали в углу покоев с вышиванием.
— Мы трижды разогревали, — подтвердила вторая. — Пока горячий, надо скушать, а не то Его Светлость…
Она выразительно потыкала себя указательным пальцем в яремную ямку. Обе горничные завздыхали, а я с неудовольствием выбралась из кровати.
— А где Анвар? — спросила, но ответить мне не успели.
В дверь агрессивно стукнули, а едва я обернулась, в покои зашел Ротокан, не дожидаясь разрешения.
— Убирайтесь, — сказал он насмешливо, даже не поворачиваясь в сторону горничных.
Те вздрогнули, но остались стоять на месте. Вторая начала нервно набирать код на связном стекле для вызова охраны, а после вдруг застыла.
Я автоматически схватилась за кулон с божественной защитой, но не успела даже привстать. Ротокан в один миг оказался рядом, словно телепортировался короткими отрезками, и надавил мне на плечо, принуждая опуститься на стул.
«На мне защита, — подумала холодно. — Этот носатый вейр не может причинить мне вреда».
Драконица, приученная к порядку молчала, и я расслабилась.