Пришел в себя на коленях капитана, которая внимательно смотрела на меня испуганными глазами.
— Такой реакции не должно быть от зелья, — сказала она.
— Это аллергия на попытку меня обмануть и надуть, — ответил ей.
Подведем итог! Голос бога стал сильнее, и я могу пробиться через защиту зелья Мантикоры — это плюс и очень существенный. Но ровно такой же минус — я не способен, пока зелье во мне, приказывать себе голосом бога. А вот это крайне плохо.
Как часто в последнее время спасало меня мое умение? Вот же Трутень! Почему не могло быть только положительного эффекта? Обязательно должна быть ложка дегтя…
Поднялся.
Капитан стала проверять парашюты, мой и свой. Я сосредоточился на плече, рана снова открылась, как только перестала работать железа.
Я знал, что это такое, потому что испытывал ее не раз, но обычно у меня под рукой были «Слезы звезды», а сейчас… Это болела душа, точнее, истончалась, чем и вызывала такие ощущения. Рана в плече артефактом из лунного камня нанесла и повреждения тонкому телу. Бализар был прав, если не исцелиться, то две недели максимум, и я не просто умру, а исчезну навсегда.
Без души не уйти на перерождение… Сука, не понос так золотуха! Достал незаметно магический кристалл из второго револьвера с моей планеты — вечно холодный камень.
Кое-как вытащил крохи магии. Столкнулся со следующей проблемой: я не могу их протолкнуть к ране в плече. Вместилище и энергия в моем теле пытаются поглотить силу кристалла. Вспотел, но смог через, хрен знает сколько времени, доставить в нужное место.
Боль утихла. Выдохнул, на это я примерно и рассчитывал. Если так делать, то времени у меня должно быть больше. А там уже планирую найти братца и очень подробно с ним побеседовать — узнать все, что меня волнует, перед тем, как убить, разрушив его душу.
— Пора! — позвала Майорова.
Кивнул ей и встал. Убрал свой рюкзак в артефакт, нацепил парашют. Капитан нажала на какую-то кнопку на стене. Вспыхнул свет и начал раздражающе мигать, пока открывалась дверь в дирижабле.