Внутри же она превратилась в желе, буквально поплыла… её инстинкты говорили, что ей лучше избегать этого самца, учитывая, какое влияние он на неё оказывал, и это восхищало больше всего.
Они смотрели друг на друга, и Девина знала, что он также оценивает её. Противники? Да, но их ждёт нечто более глубокое.
— Никаких поцелуев, пока ты не назовешь мне свое имя, — сказала она, ведя себя чопорно.
В качестве ответа мужчина отвернулся и направился на выход.
— Стой… что? — требовательно окликнула его Девина.
Когда звон, словно от удара по голове, затих в ушах, Девина поспешила за ним.
— И куда ты собрался?
У двери в логово, мужчина оглянулся через плечо.
— Я не обязан перед тобой отчитываться.
— Ты не уйдешь…
— Еще как уйду.
Девина ткнула пальцем в стальную панель перед ним.
— По ту сторону двери тебе ничего не светит.
— Как раз наоборот. Там целый Колдвелл.
— Нет. — Она истерила и даже не хотела скрывать это. — Ты в другой реальности, не в той, где находится это здание… стой, откуда ты узнал про Колдвелл?
— Я хочу быть только в одном месте.
— И это место рядом со мной. На хрен Колдвелл.
Он приподнял бровь.
— Знаешь, меня никогда не привлекали матерящиеся женщины. Это недостойно леди.
Девина закрыла глаза… представляя, как вонзает в него кинжал. Сто пятьдесят раз подряд.
Потом она снова подняла веки.
— Знаешь, каких я ненавижу мужчин? Гондонов, которые заявляют подобное.
— Похоже, нам с тобой не суждено быть вместе, не так ли? — Он помедлил. И, казалось, запоминал, как она выглядит.
— Ну а мне не нравятся матерящиеся мужчины, — парировала она.
— Как хорошо, что я уже ухожу.
И вот так просто, он вышел.
Проклятый ублюдок прошел через дверь, словно знал, как управлять пространственно-временным континуумом.
— Что… что это только что было? — Девина повернулась к Книге. — Что, черт возьми, это такое?
Чувствуя, как пламя поднимается от ее пальцев и плеч и уходит выше, накрывая голову, Девина подошла к Книге, намереваясь разорвать ее на части голыми руками.
— Это какая-то шутка? Да что с тобой не так…
Из страниц вылетел порыв шквального ветра, не давая Девине приблизиться и схватить Книгу. Когда ее волосы смело назад, и ей пришлось вскинуть руки, чтобы удержать равновесие, ветер резко стих.
И чернила на пергаменте снова засияли, так ярко, словно на них лился солнечный свет.
Нахмурившись, Девина наклонилась так, чтобы снова прочитать страницу.