После того как его развязали, парень принялся растирать кисти рук, чтобы быстрей восстановить кровоток.
– Я благодарю вас, сударь, – подойдя ко мне и поклонившись, сказал он. – Разрешите представиться: шевалье Брюс фон Танделор.
– Баронет Алекс эль Зорго, – представился я в ответ.
– Баронет, вы путешествуете один? – удивленно спросил он.
– Да вы, я смотрю, тоже, шевалье, не озаботились компанией.
На что он замялся и, покраснев, ответил:
– Знаете, баронет, на то были особые причины. Вы не будете против, если дальше мы поедем вместе?
– Ну… если нам будет по пути, то почему бы нет.
– Да мне, собственно, все равно, куда ехать. Отец, сунув мне пару медяков и пожелав удачи, отправил меня искать свою судьбу. Наследства мне никакого не причитается, все остается старшему брату. А у меня конь, шпага да удача, которая, как вы могли заметить, довольно переменчива.
И он отправился к тому разбойнику, который рылся в сумках его коня, при этом старался встать так, чтобы я не видел, что он вытащил у него из-за пазухи и сунул уже себе.
Пока парень обшаривал разбойников в поисках своего кошеля, седлал коня и подбирал свою шпагу, которую бросил, убегая, главарь, я помахал рукой, подзывая Ивасту, и, когда та появилась, ведя в поводу коней, парень попросил представить его даме. Я представил засмущавшуюся девушку как свою племянницу, с нею мы уже давно решили этот вопрос.
Я не собирался тут задерживаться и предложил как можно быстрей покинуть место схватки с разбойниками. Вот только что делать с последним живым разбойником, я не знал, да мне кажется, что и среди тех, кто лежал на земле, были раненые, но живые. Я не палач и убить просто так не мог, а этот придурок стоял и даже не пытался бежать, а ведь я ему неоднократно давал такую возможность, поворачиваясь к нему спиной. Уже когда мы направились к опушке леса, видневшейся между деревьями, он вдруг испуганно спросил:
– Господин, а как же я?
– А что – ты? Хочешь, чтобы я тебя зарубил, как и твоих подельников, или доставил к префекту, где тебя повесят? Беги, пока нам не до тебя, – проговорил я и отвернулся.
– Его надо было убить, это разбойник, – проговорил спасенный мной парень.
– Ну, так убей, – ответил я.
– Но я не могу, я же не палач.