Меня это просто взбесило, конечно, наложился отпечаток и от сущности Алекса, и то, что в последнее время я не имел отказа ни в чем, правда у меня не было ни капризов, ни чрезмерных требований.
– Если через несколько минут нам не дадут воды, я клянусь, что начну уничтожать всех здесь присутствующих, – и поднял вверх правую руку, вокруг которой образовалась дымчатая субстанция.
– Хорошо, сейчас воду принесут, – стали успокаивать меня, и через некоторое время бледная и трясущаяся от страха служащая протянула мне простую армейскую флягу.
– Спасибо, мадам, – проговорил я и, улыбнувшись, поклонился ей. У моего правого бедра терлась Иваста, а за спиной, с левой стороны, замер Брюс с обнаженным мечом. Напоив Ирвина и напившись сами, мы вернули флягу девушке. Вдруг в холле все пришли в движение, и перед нами предстал довольно полный, небольшого роста военный с большой красной звездой на одном рукаве и с не менее большим шевроном на другой.
Внимательно осмотрев нас глубоко посаженными небольшими глазками, он непроизвольно потер руки и спросил:
– Кто вы и что вам у нас надо?
– Мы простые путешественники.
– И что простые путешественники забыли на территории Анклава Советских Республик?
– Да мы даже и не знаем, куда попали, наверное, произошел сбой в программе, вот нас и закинуло сюда.
– Значит, сбой в программе, ну что же, вполне допустимо, думаю, нам надо все это спокойно обсудить. Вас сейчас покормят, напоят, окажут медицинскую помощь, кому требуется, и расселят.
Военный повернулся и пошел к выходу, за ним потянулись и остальные. Когда он был уже почти у самого выхода, что-то громко хлопнуло, и нас стало накрывать белесым облаком.
* * *«Ох, как же все хорошо вышло!» – думал Иван Муров, когда газ выветрился и он рассматривал лежащих у стены незнакомцев. Огромный волк, которого он вначале принял за собаку, вдруг начал меняться и превращаться в красивую девчонку, при этом совершенно голую, лишь лохмотья, по всей вероятности, бывшие когда-то одеждой, немного прикрывали ее тело.
– Сколько они еще проспят? – спросил он сопровождающих.
– Не менее часа, – ответил армейский доктор, находившийся тут же.
– Тогда осторожно, чтобы никому не навредить и не разбудить их раньше времени, отправить в сектор «А» тюрьмы, всех определить в разные камеры и исключить общение. А через час я и следователи их навестим.