"
"Он проследил, как незнакомцев грузили в подошедшие микроавтобусы и увозили. Сам не спеша уселся в «Жигули» и закрыл двери, отрезая себя от жаркого дня, здесь, под кондиционером, было тихо и спокойно.
– Давай в казематы, – сказал он водителю и откинулся на кожаное сиденье.
«Жигули» мягко тронулись и понеслись по городским дорогам, к невзрачному зданию, похожему на большой серый куб с узкими окнами, забранными решетками. На воротах охрана только заглянула внутрь салона автомобиля и, дав отмашку, пропустила их на территорию тюрьмы.
– Организуй чего-то холодного, и принесите в комнату для допросов. Кстати, следователи прибыли?
– Так точно, прибыли, – доложил начальник тюрьмы.
– Ну, тогда пошли.
К тому времени, как приехавшие с начальником тюрьмы поднялись в допросную, им доложили, что пленники начали приходить в себя.
«Ну что же, – прихлебывая холодный апельсиновый сок, подумал комиссар, – пора начинать».
– Давайте вначале того парня, которого ударили по голове… Его хоть доктор осмотрел?
– Да, осмотрел, товарищ комиссар третьего ранга, дал таблетки и сказал, что ему нужен покой, но решать вам.
– Вот я и решаю, давайте его сюда, – голосом, не терпящим возражений, приказал Муров.
Притащили парня, вернее пришел он сам, его усадили на прикрученный стул и стали задавать вопросы.
– Ты понимаешь, что тебе говорят? – спрашивали его следователи, парень кивал головой. – Тогда отвечай, – говорили ему, и все начиналось заново.
– Ладно, с этим понятно, отведите его в камеру, и пусть врач еще раз его проверит, – решил комиссар. – Давайте сюда девицу.
– Но она ведь совсем не одета, может, что дать на себя накинуть?
– Вот и хорошо, не будет запираться, дадим одеться, – ответил Муров и захохотал.
– Стрелять вы напрочь запретили, и мы ничего не смогли сделать, – окончил доклад солдат.
Муров задумался.