Тем не менее честно напряг память и постарался воспроизвести наш с Наной тогдашний разговор.
– Ничего особенного, – я пожал плечами. – Сказала, что подумает, соберет какую-нибудь информацию об этих людях.
– Но хоть какие-то имена показались ей знакомыми?
– Да, конечно. Даже я их знал, а уж она-то… Про кого-то она сказала, что это в прошлом криминальный авторитет, который изо всех сил стремится отмыть свою репутацию и пробиться в светское общество в качестве полноправного члена.
– Что, именно так и сказала? – Галина Сергеевна приподняла очки и с любопытством посмотрела на меня.
– Такими, – подтвердил я. – Я точно помню.
– И о ком же она так высказалась?
– Вот этого не помню. Галина Сергеевна, столько времени прошло, вы поймите…
– И никаких фамилий ты тоже не помнишь? Я имею в виду тех, кого назвала вам эта девочка, Юля.
– Нет, не помню. Я тогда все записал и передал Нане, а через полчаса забыл. Неужели это так важно?
– Как знать, Павлуша, как знать. – Следователь Парфенюк вздохнула.
– Но…
– Павлуша, – она строго посмотрела на меня, – тебе кажется, что я говорю глупости? Что так не бывает? Уверяю тебя, при наличии опытных и изворотливых юристов можно загубить любой бизнес и уничтожить любую фирму, имея в активе только лишь невнятные слухи о том, что у владельца в прошлом были нелады с законом. Наше официальное правосудие демонстрирует эти выверты постоянно, вся страна уже потешается.
– Правильно.