Все не так

– Владимир Олегович недолюбливал Юлю. Так?

– Так.

– Сама Юля не любила Богдану.

– Да она вообще никого не любила, – вырвалось у меня в сердцах. – Кроме, может быть, Владимира. Она на него так смотрела, что даже мне стыдно становилось. Все-таки он ее дядя, а она с ним заигрывала, как будто он посторонний мужик. Но Михаила Олеговича она тоже любила, ластилась к нему, подлизывалась, называла дядей Мишенькой."

"– Ну, это как раз понятно, она рассматривала богатого дядю как источник финансирования. А что у нас с Музой Станиславовной? По твоим словам выходит, что она существо абсолютно безобидное и беззлобное, к тому же с членами семьи она не очень-то контактировала.

Как к ней относились? Что о ней говорили за глаза? И потом, из твоего рассказа совершенно выпала Елена Тарасова. Ты только упомянул, что на нее никто не обращал внимания, а сама она старалась быть как можно более незаметной.

– Ну… – я отвел глаза, – она же старалась быть незаметной. Вот я мало что и заметил.

– Павел, не крути. – В голосе следователя зазвучали недобрые нотки.

 – Во-первых, «мало что» – это все-таки больше, чем просто «ничего». А во-вторых, за два года ты должен был много чего увидеть и понять.

Разумеется, Галина Сергеевна была права. Но мне так не хотелось говорить о Лене! Я старательно избегал даже упоминания о ней и глупо надеялся, что так оно и обойдется. Ан не обошлось. Значит, Муза Станиславовна и Елена. Ну ладно, тогда все по порядку. То есть рассказывать следователю я буду избирательно, ни к чему ее грузить мелочами и подробностями, но воспоминаниям ведь не прикажешь, они текут свободно и разрешения у меня не спрашивают…

* * *Как я уже говорил, прошла неделя, пока хозяин думал над моим (на самом деле – Володиным) предложением возить Дану в стрелковый клуб.

За эту неделю я прислушался к себе и понял, что решения этого жду не дождусь, причем страшно хочу, чтобы оно оказалось положительным. Все-таки хоть какое-то разнообразие, а то я уже завял. Работа-то оказалась унылой и скучной, каждый день одно и то же, и ни малейшего просвета, на развлечения и личную жизнь времени не хватает. То есть время, конечно, есть – вечер и целая ночь, но вставать-то рано! Себя жалко.

Поэтому я несказанно обрадовался, когда Михаил Олегович заявил:

– Будете ездить. Три раза в неделю. Я переделал график занятий Даны с Артемом. У него теперь тоже выходных не будет.

Оп-па! На это я не рассчитывал. Артему-то за что страдать? Черт возьми, похоже, я парня подставил. Неловко вышло.