Пес в ответ тихо заскулил и снова завилял хвостом.
Ну да, пусто, это я и так вижу — ставни целы, на первом этаже темно, свет пробивается только со второго. А для психов это все же слишком сложная задача — догадаться забраться через второй этаж. Или не слишком? А зачем им сюда? Здесь же никого не было с самого начала Пандемии. Уехали мы, к великому нашему счастью, в отпуск, отдыхать всей семьей. Нечего здесь было психам искать. Людям, если бы вокруг были выжившие, кое-что пригодилось бы, но они об этом не знали, а психам тут ничего не нужно.
— Карауль, что ли, — сказал я псу, и, что забавно, он вроде даже понял, уселся на половик в прихожей.
Теперь вниз, в полуподвал — дом на склоне построен, и то, что с одной его стороны является первым этажом, с другой получается уже вторым. Так что внизу у нас типа как сауна с одной стороны, а с другой отгорожена свежей стенкой моя «студия» — смесь кабинета и мастерской, где и столу с компьютером место нашлось, и верстаку, и скамье со штангой, и оружейным сейфам, которые, понятное дело, мне сейчас и нужны.
Ключи, сперва ключи — из тайника в фальшивой вентиляции. Затем уже сочный и маслянистый щелчок замка, легкий скрип тяжелой двери — и мой выдох, облегченный, счастливый даже — все на месте.
— Ну, займемся делом, — пробормотал я, вытаскивая из шкафа первый ствол и укладывая на верстак."
"«Smith&Wesson M&P 15», камуфлированная копия американской армейской «M4», только ствол длиннее — шестнадцать дюймов. И калибр нестандартный — в Испании для самозарядных винтовок армейские запрещены, так что эта — под 300 «Блэкаут», вроде как последователя советского автоматного 7,62, только гильза не такая коническая.
Вот магазинов маловато, всего четыре пластиковых «пи-мага», да еще две «жестянки» двадцатизарядных, я как бы к войне не готовился, купил для стрельбища. Впрочем, в Испании такие даже на стрельбище запрещены, как ни странно. Покупать можешь, продавать и хранить можешь, а вот пользоваться — ни-ни.