Неожиданно всплыло в памяти воспоминание детства – игрушечный домик, из окон которого выглядывали Ниф-Ниф, Нуф-Нуф и Наф-Наф. Поросята были нарисованными, но маленький Ваня решил, что внутри они настоящие и живут своей сказочной жизнью: едят за столом в столовой, спят в спальнях в своих кроватках, играют в игрушки… Вооружившись стамеской, плоскогубцами и изрядно повозившись, он все же сорвал с поросячьей избушки крышу и очень разочаровался: там не было ни поросят, ни стола, ни кроваток, – вообще ничего! Только стены… Здесь тоже великан по имени Время сорвал крыши с древнего городка, выставив наружу внутренности старинных жилищ – в некоторых сохранились перегородки, разделяющие маленькие комнатки, в некоторых было так же пусто, как в избушке трех поросят…
Бродя среди развалин, остатков чудом сохранившихся изящных крутых мостиков, которые когда-то соединяли улицы, а сейчас просто позволяли любоваться мастерством архитекторов, создавших вроде бы невесомые, а на самом деле такие прочные конструкции, Трофимов ощущал прикосновение к событиям, в которых участвовал таинственный перстень…
– Иван Родионович! – вдруг услышал он фразу на чистом русском языке и с изумлением обернулся.
– Угостить вас? – странно наряженный человек протянул руку, в которой лежало крупное румяное яблоко.
– Гм… Символ первородного греха? – сказал Трофимов первое, что пришло в голову. – Спасибо, я сыт.
– Никогда не отказывайтесь, Ивана Родионович: второй раз могут и не предложить! – незнакомец подбросил яблоко вверх и, выхватив шпагу, ловко рассек его в воздухе, так что в стороны полетели сочные брызги.
"«Циркач! – с облегчением подумал доцент. – Это фокусник с плаката Советского цирка!»
Иван Родионович снял со шпаги угощение, удивляясь, как фокусник ухитрился протянуть руку через добрые пять метров разделяющего их пространства.