Удивился он и тому, что половинка яблока оказалась тяжелой и твердой, а на срезе искрилась каменными кристалликами…
«Как же он ест камень?! И как смог его разрубить?!» – всполошённо бились в голове трезвые мысли.
И тут же Трофимов с пугающей ясностью понял, что никакого отношения к Советскому цирку незнакомец не имеет, и никакие это не фокусы! Да и как циркач мог здесь оказаться? И откуда он знает его имя-отчество?
Тем временем незнакомец доел свою половину яблока, отбросил огрызок в сторону.
– Что касается символа первородного греха, то вы ошибаетесь, уважаемый Иван Родионович! – как ни в чем не бывало продолжил он беседу.
– Кто вы?! – с трудом выговорил Трофимов.
Незнакомец отмахнулся.
– Об этом поговорим чуть позже. Я хочу исправить несправедливость, с которой вы столкнулись в лавках обмана и порока, где хитрые и алчные гиены пытались всучить жалкие подделки по цене настоящих монет… А я просто подарю то, к чему лежит ваша душа…
Незнакомец бросил что-то, тонко звенящее и крутящееся, а Трофимов неизвестно каким образом это поймал.
– Это… Это настоящий тирский шекель? – облизнув пересохшие губы, хрипло спросил Трофимов. У него смешались мысли, и он потерял ощущение реальности. Настолько нереальным было все происходящее.
– Конечно! – кивнул незнакомец. – Точно из такого я изготовил перстень, который подарил Иуде!
– Кто вы?! – как зачарованный повторил Трофимов.