Сказал глухо:
— Сама, курва, виновата. А вот за то, что Наташке трепалась, поплатишься еще.
Катька, не удержавшись на ногах, плюхнулась в лужу задом. И заблажила:
— Козел паршивый! Ишь, прибарахлился как! Думаешь, поверю, что за свои? Кому-то наклепаешь. Я знаю, чем ты промышлял! Небось опять по карманам в транспорте шаришь?
— Заткнись, зараза! — ткнул носком ботинка в бок.
— Убивают! — заорала Катька.
Данила выдернул ее из лужи. Поставил на ноги. Пригрозил:
— Один звук от тебя услышу, из шкуры вытряхну.
— Дай на похмелье! — потребовала баба, икнув. Данила вытащил из кармана сотенную. Отдал. Баба, довольно хмыкнув, спросила: — Может, по старой памяти зайдешь ко мне? Сегодня я свободна. Мой хахаль на дежурстве.
— Потом как-нибудь, — уговаривал Катьку Данила оставить его в покое. Баба еще цепляла Шика за руки. Пыталась затащить к себе. Но тот, потеряв терпение, сказал грубо: — Я не дышал, не хавал в очередях. И у тебя средь прочих кобелей стремачить не стану!
— Иди, иди! — рассмеялась она ему вслед, похрустывая новой сотенной.
В доме Иннокентия Данилку встретили тепло. Старик к столу усадил гостя. Толик на стол накрывать взялся поспешно.
— А где Наташа? — спросил Данила.
— Скоро придет. На работе она. Возвращается поздно. Дояркой пошла, — вздохнул старик.
— Замужем она? — дрогнул голос.
— Пока нет. Сватали ее. Уже не раз. Да все отказывается. Совсем засиделась в девках. Все принца ждет, дуреха. А их ведь только в сказке найти можно. Ты-то как? Небось уже детей имеешь? — спросил Иннокентий.
— Один я. Как всегда, один…
— Чего же так-то? — насторожился дед, услышав шаги во дворе.
В дом без стука влетел участковый милиционер:"
"— Ни шагу! Всем на местах быть! — Тот держал наготове наган. И, не говоря никому ни слова, нацепил наручники Даниле. — Вперед! — толкнул его к двери. И Данилка лицом к лицу столкнулся с Наташей. Она бросилась к нему:
— Вернулся? Данилка! — Шик застонал от горя.
— Вперед! — подтолкнул милиционер и бросил через плечо: — Ищи другого жениха! Этого у тебя надолго забираю…
Уже в кабинете следователя понял Шик, как вышла на него милиция.