На последние слова демон сделал недвусмысленное ударение и продолжил играться щепкой. Хотя теперь называть этот артефакт простой “щепкой” язык не очень-то и поворачивался.
– Но куда больше меня интересует, – продолжил демон. – почему ты так покорно ждал меня, Северный Ветер? Или что, дядька Хельмер уже годится лишь для детских страшилок?
На этой фразе края плаща демона зашевелились активнее прежнего, а их “пасти” ощерились кровавыми клыками. Хаджар понятия не имел, было ли это частью тела демона или каким-то чудовищным артефактом, потому как не мог пробиться сквозь ауру Хельмера, чтобы “прощупать” энергию.
Что наводило на мысль – щепку от Дерева Жизни, которое древнее чудовище назвало старым, Хельмер сам позволил “оценить”.
– Я хочу предложить сделку?
– Сделку?! – демон едва не запрыгал от радости. – Ох, как же я люблю сделки. Но ты ведь наверняка это знаешь, иначе бы не стал и предлагать.
Эйнен, осмелев настолько, что смог двигаться, предостерегающе положил руку на плечо другу.
– Сделки с демонами до добра не доводят, – прохрипел он. – я видел его истинную сущность, друг мой. Человеком он лишь прикидывается. Этот… это чудовище не из нашего мира.
– Из нашего, из нашего, – закивал Хельмер. – я куда более из нашего, нежели вы оба вместе взятые. Я ходил по этим землям еще в те времена, когда предки ваших предков не вынырнули из Реки Мира, – казалось, что фраза Эйнена задела Хельмера, но он тут же вновь принял свой расхлябанный, слегка насмешливый образ.
И Хельмер, отсмеявшись своей шутке (если это, конечно, была шутка), достал прямо из воздуха бутылку вина. Вернее – кувшин с вином, горлышко которого было скреплено простой сургучной печатью.
Край его живого плаща хищной пастью стянул эту печать и демон, разом, осушил содержимое емкости до дна. Вытерев губы ладонью, он резко швырнул кувшин об дерево.