Неужели и у островитянина была какая-то своя история с “потомками хаоса”, как их называли в самых старых сказках. Хельмер смерил лысого насмешливым взглядом (насколько может быть насмешливым блеск золота в пустых глазницах), но проигнорировал.
– Зачем он пришел к вам? – Хаджар выглядел вцепившимся в кусок мяса, оголодавшим псом. И видит Высокое Небо, он не собирался его отпускать! – Черный Ген… Дархан ведь был богом! Если я ничего не путаю, вы с ними заклятые враги.
– Враги, – фыркнул Хельмер.
Демон указал за спину Хаджару. Тот обернулся и увидел, как маленькие комочки ужасов и страхов, следовавших всюду за хозяином, рвут на части трепыхающуюся фею. Её маленькая шпажка, вместе с отгрызенной рукой, валялись где-то в стороне, а траву заливала мерцающая серебром кровь.
– Ну или не спросишь, – вздохнул Хельмер и неопределенно помахал рукой в воздухе.
После выкрика Хельмера, ночные кошмары засуетились и с писком бросились в рассыпную. На траве, слегка подергиваясь, осталось лежать обезображенное тело некогда прекрасной феи.
– Значит обойдемся без мнения третьей стороны, – констатировал Хельмер. – Отвечая на твой вопрос – Дархан никогда не был богом. Скорее очень старым, очень могущественным древним духом.
Хаджар не мог сказать, что понимает хотя бы половину слов собеседника, но и меньшая их часть уже была больше, нежели бы он смог добыть во всех библиотеках Дарнаса вместе взятых.
– Итак, побитый и клейменый, он приполз в Страну Ночи. Признаться, мы не сразу рассмотрели в нем кого-то стоящего. А за это знание, что к нам явился сам опальный Черный Генерал, заплатили жизнями миллионы моих сородичей.
– Погоди… ты сказал – опальный?
– Все так, – кивнул Хельмер. – что-то они там не поделили в Яшмовом Дворце. Уж не знаю, что, но Дергер и его преданный пес и правая рука – Черный Генерал, бились так, что небеса тряслись. Многие народы исчезли в тех катаклизмах, что создал на земле их поединок.