– Ты сама почувствовала Гера, что в нем находится необычайно крупный осколок души Врага! Ни один народ еще никогда не сталкивался с подобным!
– Но этот осколок надежно заперт! – возражала эльфийка. Хаджар же уже окончательно потерял нить их разговора.
– Заперт душой этого мальчишки?! – от повышенного тона Короля Эльфов сами токи силы вокруг начали дрожать. – Или может ты мне скажешь кто именно был способен расщепить его душу надвое, чтобы скрепить второй половиной Врага?! И как долго продержится эта печать?!
– Я не знаю, брат.
Хаджар играл в гляделки со многими тварями и существами, намного сильнее и древнее, нежели этот Король. Но было в старом эльфе нечто такое, что едва не заставило Хаджара опустить взгляд в землю.
Но стоило только ему ощутить этот порыв, как гнев и ярость поднялись в недрах. На самого себя. За секундную слабость.
Король Эльфов видел в своей жизни многое. Без преуменьшение, во всем Даанатане, да и, пожалуй, Дарнасе, он был старейшим из живущих. Великую Войну он помнил не по рассказам матерей, превратившихся в забытые сказки, а по записям Первого Короля Эльфов, с которым его разделяли каких-то сорок поколений.
И он прекрасно осознавал всю ту опасность, что представлял собой Враг и по сей день. Не даром по миру бродит не только Орден Ворона, пытающийся воскресить своего предка, но и Орден Света, который борется с этой нечистью. Выжигает её горячим пламенем и клинком.
И, видит Великий Лес, даже если бы Король Эльфов за всю свою жизнь не сделал ничего выдающегося (а он сделал), то одно это убийство… Нет, не убийство – а правосудие. То один этот акт правосудия был бы достаточен, чтобы он без стеснения смотрел в глаза предкам на Вечном Лугу.
Возможно он действительно не видел Врага в чистом и таком сильном взгляде мальчика, но ведь они говорили о Враге! Том, кто прославился не только искусством владения меча, но и ложью, искушением и обманом. Тот, кто хоть однажды даже просто заговорил с Врагом, уже стал частичкой его плана.
Невозможно встретить первого из Дарханов и остаться чистым. Этот как войти в озеро со смолой и попытаться отмыться в дожде – ничего не выйдет.