– Это просто чудо, что ты там оказалась! Черт знает что могло случиться! Боюсь даже представить… Егорка, почему ты убежал? Ты же знаешь, что так нельзя… Ты же все понимаешь!
– Он папу искал, – говорю я. – А где Леша, кстати?
– Он от нас ушел, – произносит Аня.
Она опускает глаза.
И ее лицо снова кривится от слез…
Я зла на Аньку. У меня есть все основания для этого.
Но в тот момент я совершенно забыла о своей злости. Она была такая несчастная… Мне было так жалко ее и детей.
А Лешу хотелось просто убить!
Ушел он, видите ли.
У него же дети! Причем совершенно неуправляемые мальчишки.
Так что я помогла им. Осталась с Егором и Матвеем, пока Аня разносила в щепки руководство детского центра. А потом сходила с ними в магазин и помогла выбрать обувь.
Это было то еще испытание! Обуть двух мальчишек, которые не секунды не сидят на месте – задача для спецназа.
– Мы обычно с Лешей вместе по магазинам ходим, – объясняла потерянная Аня. – Я одна с ними двумя не справляюсь! Поэтому и оставила в детском центре.
Ближе к концу мероприятия Аня взяла себя в руки. Перестала хлюпать носом и растерянно моргать. И мальчишки сразу стали ее слушаться. Дети чувствуют слабость и неуверенность…
Мальчишкам нужен отец!
А, интересно, кто будет у нас с Максимом? Я не знаю. Некоторые мамы чувствуют пол будущего ребенка с первого дня. А я нет. Иногда мне кажется, что внутри меня живет маленькая девочка.
Когда я носилась за ними по магазину, пытаясь уговорить примерить сандалики, то впервые подумала: а как я справлюсь с ролью матери? Ведь родить ребенка – это одно. Его еще надо вырастить и воспитать…
У меня в сумке вибрирует телефон.
Я беру его. Максим.
– Ника! Ты где? Что с тобой? – орет он.
– Все хорошо.
– Я тебе десять раз звонил! Я тут с ума схожу! Я уже в инфоцентре, собрался давать объявление по громкой связи!
– Максим… Телефон, оказывается, был на вибрации.
– Чем?! Чем ты была занята?
Я объясняю.
И через пару минут Максим, весь взъерошенный и красный, появляется в магазине детской обуви.
– Дядя Макс! – орут Егор с Матвеем.
И бросаются ему на шею. А он бросается ко мне.
И снова начинает кудахтать… Ну настоящая наседка! Обвешанная озорными цыплятами.
Я смеюсь над ними. Мальчишки вопят и треплют Максима за уши.