Да и потом она часто его носила, когда хотела сделать мне приятное. Я называл его взрывом на солнце…
– Представляешь, оно сохранилось. И я в него влезла. Легко. Я не поправилась ни на грамм!
– Зачем ты пришла?
– Я в соседнем офисе работаю, забыл? Мы с тобой теперь практически коллеги.
– Я же просил тебя! – рычу я.
Забыв о том, что совсем недавно жалел несчастную Диану.
– А я решила: положусь на судьбу. Шансы, что меня возьмут, были невелики. У меня же нет профильного образования. Просто муж в какой-то период был связан с производством кондиционеров, и я…
– Мне плевать на твоего мужа.
– В этом я с тобой абсолютно солидарна! – смеется Диана. – Так вот, я решила попробовать. Испытать удачу.
– Тебя взяли, – бурчу я.
– И это точно судьба! – улыбается Диана.
Блин, надо было пойти к директору “Эко Холода” и попросить не принимать ее на работу! Но вчера я почему-то был уверен, что Диана меня послушается. Она выглядела такой несчастной. Такой непривычно робкой…
Сегодня же я вижу перед собой прежнюю Диану.
– У меня такое ощущение, что мне снова девятнадцать, – радостно выдыхает она. – Я снова живу с мамой, в своей старой комнате, наполненной вещами, которые я любила десять лет назад. Наполненой тобой…
Куда ее несет?
– Притормози, – бурчу я.
– Смотри, что я нашла!
Она кладет на стол красный потертый блокнот.
Блин. Я думал, он где-то сгинул. Потерялся. Исчез навсегда.
Так же, как исчез тот дурной бесшабашный мальчишка. Который был влюблен так, как это возможно только в юности.
Без тормозов, без границ. Без мозгов…
В моем случае влюбленность протекала как острая болезнь. Я просто дышать не мог без Дианы. А она то признавалась мне в любви до гроба, то посылала куда подальше…"
"И весь этот дурдом запечатан в потертый красный блокнот. Там мои стихи.
Блин. Я писал стихи! Стыдоба.
– Помнишь, как ты дрался из-за меня в день нашего знакомства?
– Помню.
Такое не забывается. Она была королевой вечеринки. А я навалял какому-то амбалу.
– Он был вдвое больше тебя! Но ты его сделал.
Диана рядом со мной.
И вдруг… вспышка.
Желтое платье. Черные сияющие глаза… Сладковатые духи. Те самые, точно!
Ее губы так близко…
Я помню, как Диана поцеловала меня в тот вечер, после драки. Я тогда чуть не рехнулся от счастья…
Глава 20
Вероника
– Как обычно, бледно-розовый? – спрашивает Эльвира.
– Да, – рассеянно отвечаю я. А потом восклицаю: – То есть нет!
Моя маникюрша замирает с тюбиком бледного лака в руке.