Но мы его быстро затыкаем – все уже сто раз слышали, что за собака был его прапор.
– Так вот, чтобы успокоить Аньку, я купил мини видеокамеру. Вставил ее в глаз плюшевого медведя…
Парни, собравшиеся вокруг мангала, гогочут.
– Ну ты, блин, даешь! Джеймс Бонд хренов.
– Ты ее не в ванную поставил, случайно?
– А няня как, ничего? Есть на что посмотреть?
– Да пошли вы, – отмахивается Леха. – Няня как раз очень похожа на прапора. А камера помогла Аньке успокоиться. Теперь мы можем в ресторан вдвоем сгонять или даже в клубешник.
– Кстати, насчет оторваться, – Алекс размахивает бутылкой. – Кому налить? В морозилке еще две бутылки. Чистая, как слеза! Никакого похмелья. Лично проверял.
– Максу налей, – смеются пацаны.
Но я подставляю кружку для пива.
Водку я не пью. Совсем. И все об этом знают.
Потому что в бесшабашные молодые годы наблюдали, как от этого напитка я становлюсь абсолютно невменяемым.
Однажды мы с Дианой были на студенческом дне рождения, и я выпил пару рюмок водки, а потом…
Блин, с чего я ее вспомнил?
Все же нормально!
Она больше не появлялась. Ни разу ее не видел на этой неделе. Даже не знаю, работает ли она в “Эко Холоде”.
А, может, зря я тогда ее так грубо вытолкал? Может, она и не имела в виду ничего такого? Просто реально – вернулась домой, нашла блокнот и платье, невольно вспомнила юность…
С чего я вообще взял, что она ко мне подкатывала?
Может, все было вполне невинно?
Да пофиг.
И чего она лезет мне в голову?
Скорее, даже не она. А воспоминания о прошлом. О том, каким я был влюбленным, дерзким, и – беззаботным. Ни о чем не парился, просто кайфовал от жизни. И от наших диких отношений…
Хотел бы я это повторить? Да ни за что!
Но вспомнить, как куролесил по молодости, иногда приятно. Сейчас-то я вполне респектабельный мужчина.
Одно меня гложет – я так и не сказал Вероничке о том, что Диана снова возникла на горизонте. Может, потому, что она исчезла так же внезапно, как появилась. А, может, я просто слабак и трус."
"У нас с Вероничкой сейчас все так хорошо! И я боюсь все испортить. Я помню, как она расстроилась, когда Анька рассказала ей историю моей пылкой юношеской влюбленности.