И дочка. И, может, быть, мы на этом не остановимся… Мы даже имена придумывали нашим будущим малышам!
Я знаю, что Ника тяжело переносит, когда кто-то заводит речь об абортах. Мне тоже эта тема очень неприятна.
Но… это все не имеет отношения к нам с Никой!
– Меня это не касается. Делай, что хочешь, – сказал я Диане.
Глядя прямо в ее несчастные, полные слез глаза.
Да, чувствовал я себя при этом отвратительно.
Но поддаваться ее манипуляциям я не собираюсь. А это откровенные манипуляции и шантаж.
Знает ли она о наших с Никой проблемах? Естественно!
Она же общается с Анькой.
Этого я от Аньки, честно говоря, не ожидал. Всегда считал ее недалекой, болтливой, но безвредной. И уж точно не злой.
А теперь понимаю, что надо было меньше трепаться о своих проблемах при посторонних людях…
– Ты правда ничего не помнишь о той ночи? – прощупывала почву Диана.
– Я не сказал, что не помню. И я знаю, что водка попала в мое пиво с твоей помощью.
Диана не ответила на это прямое обвинение.
Вместо этого она вдруг тихо произнесла:
– Когда мы встретились месяц назад… Первый раз после семи лет… У меня чуть сердце не остановилось! Я столько раз представляла нашу встречу…
– И совершенно случайно решила устроиться на работу в мой офисный центр.
– Не случайно, – внезапно призналась Диана. – Я знала, что ты там работаешь. Я так хотела тебя увидеть… Признайся, у тебя тоже сердце ёкнуло! Я видела.
Ну, как сказать.
С одной стороны – забыл. Давно выбросил из головы свои юношеские ошибки. С тех пор, как в моей жизни появилась Ника, и я понял, что такое настоящие чувства и нормальные отношения, Диана стала для меня воспоминанием о собственной глупости.
С другой стороны… она тогда меня бросила. Сбежала без объяснений. И нанесла серьезную травму моему самолюбию. У меня не было шанса сказать ей все, что я о ней думаю.
Это самолюбие ёкнуло, когда я ее увидел!
Детское желание поквитаться. Поставить точку. Сказать последнее слово.
Сказал, блин!
– Я так скучала по тебе! Вспоминала чуть ли не каждый день. И жалела… Очень жалела, что не осталась с тобой.
Диана продолжала распинаться. А я думал только о том, как узнать все точно. Беременна ли она. Могу ли я иметь к этому отношение.
С ней я это обсуждать, естественно, не собирался.