Но я точно знаю, что если откажусь сейчас, буду жалеть об этом до конца своих дней.
– Ты слишком горячий. Мне дышать нечем, Амир.
– Носиком нужно дышать, – шутливо кусает. – Дать тебе передышку перед следующим забегом?
– Ты марафонец, что ли? – удивленно опускаю взгляд вниз.
– Три дня страдал, Свет. На голодном пайке…
Краснею. Похоже, аппетит его неумолим и неутомим…
– Откроешь окно?
Амир поднимается мгновенно, демонстрируя мне свой упругий, свежерасцарапанный зад. Да, я тоже скучала! Получите доказательства и распишитесь, господин Анваров!
– Амир, тебе кто-то звонит…
Вибрация и требовательный звонок раздается откуда-то снизу.
– Сейчас отключу!
Анваров пытается отыскать свой телефон, погребенный под завалом рекламной продукции.
– Нашел. Хм… Это брат. Я отвечу. Вдруг важное?
– Только если это важное не потребует твоего ухода.
– На что это ты намекаешь?
– Что я тоже ждала тебя три дня, на диете.
– Без пончиковая?
– Без амурная диета.
– Я Амир, – поправляет строго. – Да, Тимур. Что ты хотел? Говори, только быстро, потому ты совсем не вовремя.
Отходит.
– А вот это уже не твоего ума дело! Если твой потолок – это отпустить пошлую шуточку, то я… Что?!
Оглядывается на меня.
Я настораживаюсь.
– Нет! – рявкает Амир. – Даже если бы завалялась, тебе бы точно не сказал. Все, пока. Мне некогда! – отключается.
– Что ему было нужно? Ты посмотрел на меня очень странным взглядом.
– Тимур спрашивал, не завалялась ли у тебя какая-нибудь сестренка. Желательно, симпатичная, без моральных принципов и без беременного живота, чтобы развлечься.
– О боже… Он всегда такой беспардонный?
– Сегодня он был очень вежливым.
– Не верится.
– Однако это так, – кивает. – Кстати, он прав насчет одного. Безопасности. Обещаю, что исправлю. В ближайшее время. Веришь?
– Да. Но…
– Что но?
– Обещай, что исправишь это после того, как закончишь наш маленький марафон…
– Маленький? – ухмыляется. – Нарываешься, Раисова. Ох, как же ты нарываешься!
Спустя время
С тревогой смотрю на календарь.
Еще неделя, и будет считаться, что я перехаживаю с беременностью.
Чувствую себя бочкой, набитой сельдью. Ни наклониться, ни присесть с легкостью.
Обувь кое-как застегиваю, когда никого нет рядом.
Амир советует мне купить галоши без шнурков, шутник, блин! А я с трудом выполняю даже элементарные действия и боюсь, что рожу не ребенка, а маленького китенка.
Сегодня ощущения особенно беспокойные.
Малыш отпинал мне все, что только можно было отпинать.