Как думаешь, цвет подходящий?
– Что?
Смотрю на платок и галстук в руке Анварова.
– Думаю, безупречно смотрится вместе с этим костюмом! – показывает мне вешалку.
– Анваров, я рожаю, а ты решил принарядиться, как Золушка перед балом?
– Конечно! Такой хороший день! Просто феерия счастливых событий! Мы помирились, ты рожаешь.
– Вдруг обойдется?
– Ты уже воды пускаешь. Кажется, на этот раз точно все произойдет.
– А почему тогда ты такой спокойный?
Анваров награждает меня поцелуем в лоб.
– Потому что ты, Света, справишься, а я буду рядом, ждать появления Тагира.
– Рядом в родильном зале?
– Ага.
– Но я не хотела партнерские роды! Что угодно, только не это! В коридоре жди! – мгновенно отказываюсь от такого «счастья».
– Я надеялся сам чикнуть пуповину. Кстати, в договоре с суррогатной матерью было прописано, что…
ЧТООООО?!
Мы совсем недавно помирились, я просто через себя переступила, всю гордость в пух и прах разнесла!
Совершила невозможное, буквально из ничего, из пустоты наскребла немного сумасшедшей надежды на счастье, потому что люблю его, засранца, а он снова говорит мне о каких-то договорах?!
– Плевать я хочу, что и в каких договорах у тебя было прописано! Если еще раз про договор от тебя услышу, возненавижу до конца своих дней и ты больше никогда-никогда-никогда… меня не увидишь!
– Спокойно, Света! – обрывает меня.
– Будь рядом. По ту сторону дверей родильного зала. И еще… Купи все необходимое. Я же ничего не купила, только одни пинеточки приобрела! – прикладываю ладонь к холодному лбу, покрытому испариной.
– Я все куплю, все будет сделано в лучшем виде! Сейчас отдам приказ… – быстро набирает сообщение.
– Амир, мне нужны те самые пинетки. Они были среди моих вещей, когда ты меня забирал. В отдельной коробочке, с белым бантиком. Мне они нужны прямо сейчас, – встаю.
По ногам потекло. Сажусь обратно.
– Ой… Я самая бестолковая мамаша.
– Ты лучшая. Потому что такая, какая есть.
– Пинетки, – снова переживаю.
– Сейчас. Все будет!
Анваров все же находит мне ту самую коробочку с пинетками, сообщив, что она была в первом ящике комода.
Я прижимаю к груди эту коробку, пытаясь успокоиться.
Амир мурлыкает себе под нос песенку, примеряет костюм. Крутится перед зеркалом, виртуозно красиво складывает платок, опустив в нагрудный карман.
Глубокий синий, подчеркивающий цвет его глаз. Поворачивается с ослепительной улыбкой.