Ого…
Глаза Амира темнеют вслед его мыслям, даже воздух сгущается, становясь плотным и тяжелым, полным опасности.
Почему Аллигатора так злят мои слова о бывшем?
Кажется, я близка к разгадке. Чтобы осторожно прощупать почву, решаю кинуть одно предположение.
– Даже если я решила поддерживать с бывшим отношения, что с того? – говорю с небрежной улыбкой.
Никаких отношений с Юрой я иметь не желаю, но хочется испортить Анварову настроение в отместку за то, что он наглым ураганом ворвался в мою жизнь!
Анваров коротко вдыхает и задерживает дыхание, сжав пальцы в кулак.
– Мы уже договорились. Об этом слизняке я ничего слышать не желаю и не услышу. К слову, больше ты его не увидишь.
– Почему же?
– Юра спешно покинул город.
Цепенею от удивления… Думаю, Юра сделал это не по своей воле!
– Ты все-таки вынудил его уехать! И не говори, что это не так.
– Да. Он уехал. Чему я бесконечно рад. Еще не хватало, чтобы этот клоун присвоил себе авторство твоей беременности!
Ах вот за что переживает Анваров!
Грешным делом в моей голове мелькнула мысль о том, что Амир ревнует.
– Если на этом все, то я вернусь к работе! – говорю резко, нервно поправляя ремешок сумки.
В целом, обед был неплохим, даже несмотря на подмоченный финал, на порядок лучше обеда в столовке, но разговор снова обострил ситуацию. Хочу уйти как можно быстрее!
– Ты забыла телефон! – Амир принимает из рук охранника новехонький аппарат, передает его мне.
– Да? И как же подписал?
– Амир Анваров.
– Надо исправить на «Аллигатор», чтобы я тебя не перепутала.
– Стой! – хватает меня за локоть, напирает вопросами. – Ты знаешь много Амиров? Сколько из них Анваровых? Отвечай!
– Знаю только одного! Тебя! Но я не хочу забывать, с кем имею дело. С хищником, идущим по головам…
– Заткнуть бы твой ротик.
– Даже не мечтай!
Но он все равно это делает! Наклоняется и коротко, жадно целует, успев и прикусить губу, пососать ее эротично и мазнуть горячим, напористым языком внутрь моего рта.
При этом жадные, загребущие руки Анварова прижимают меня теснее к накачанному телу, рельеф которого до безумия сильно хочется погладить ладонями. И хоть животик мешает мужчине прижаться плотно, я чувствую его желание.
От этого ощущения эмоции расплываются в пульсирующий перепутанный комок ненависти и возбуждения, разумные мысли тают, как мороженое на жаре.