Понимал, что гостям в доме – лучшее место. Правда, девахина мать все же старалась вколотить дочке науку поведения и всё время таскала её за тощую косицу.
«Хорошо бы и эту Зинку хоть раз оттаскать за красивые волосёнки с голубым бантом на макушке», – подумал Тимошка, и ему сразу же стало стыдно за свои мысли.
– Почему у нас Тимофей ничего не ест? – спросила Нина Павловна, заметив, что Тимка решительно отодвинул от себя мороженое. – Неужели есть дети, которые не любят мороженое? Наши девочки его обожают. Особенно Зиночка.
«Девочки? – обратил внимание на её слова Тимка. – Значит, кроме Зины есть ещё одна дочка. Наверное, такая же злющая, как эта». Он вздохнул: «Скорее бы домой к тёте Симе. Там никто не будет дразнить за лишнюю ложку похлёбки. Наоборот, тётя Сима всегда хвалила, когда видела, как я подбираю кусочком хлебушка все остаточки с тарелки».
После ужина гости и хозяева перешли в просторную гостиную. Тимошка не знал, куда ему сесть, и остался стоять около двери.
– Иди сюда, – позвал его Пётр Сергеевич и подвёл к большому стеклянному шкафу, в котором стоял большой игрушечный корабль под парусами.
– Это макет судна «Гиляк», – объяснил Пётр Сергеевич, – Юрий Львович обошёл на нём вокруг света.
«Обошёл вокруг целого света!» – поразился мальчик и с уважением посмотрел на хозяина. – Наверно, это очень долго, – сказал он вслух.
– Да уж, не быстро, – засмеялись взрослые, а Зина тайком скорчила ему рожу.
– Ниночка, позволь мне телефонировать в Гатчину, мне нужно сообщить, что я внезапно оказался в Петербурге и не успею вернуться к завтрашнему дежурству в клинике, – обратился к хозяйке Пётр Сергеевич.
Она с улыбкой кивнула, и Пётр Сергеевич подошёл к небольшому деревянному ящичку с ручкой. Тимошка смотрел во все глаза. Он слышал, что есть специальные аппараты, по которым можно разговаривать с разными людьми, не выходя из дома, но никогда их не видел. Доктор покрутил ручку на ящике:
– Барышня, мне госпиталь в Гатчине, – очень громко и чётко сказал он в трубку и поднёс к уху чёрный рожок на проводе.
От этих слов Тимошкина душа воспарила прямо к сияющей всеми огнями люстре и принялась летать кругами около потолка.
«Завтра я увижу зверинец! – задрожал от радости Тимка. – Подивлюсь на полосатую лошадь.