Судя по всему, жена Коуди перенаправила его в приемный покой Камберлендской больницы, потому что он набрал другой номер, позвал Коуди и после короткого ожидания изложил все, что собирался.
Положив трубку, он крикнул в сторону кухни:
– Джимми приедет через час.
– Отлично! – отозвался Бен. – Я схожу наверх.
– Ничего там не трогайте.
– Не буду.
Поднимаясь на второй этаж, Бен слышал, как Мэтт разговаривал с Паркинсом Гиллеспи и отвечал на вопросы. Он двинулся дальше, и слов уже было не разобрать.
У двери в гостевую комнату Бен снова почувствовал знакомый животный страх.
Бен шагнул вперед и толкнул дверь онемевшими пальцами.
– Паркинс уже в пути, – сказал Мэтт, поднявшийся на второй этаж, и Бен едва удержался от крика.
5Бен поразился, насколько точно он выразился, сказав: «Пусть машина заработает». Развернувшаяся деятельность действительно напоминала машину вроде тех хитроумных немецких устройств из разных узлов и механизмов, которые заставляли фигурки на часах выезжать и крутиться.
Паркинс Гиллеспи в зеленом галстуке с фирменной заколкой организации «Ветераны зарубежных войн» прибыл первым. Было видно, что звонок поднял его с постели и он еще не до конца проснулся. Констебль сообщил, что уведомил о случившемся окружного судмедэксперта.
– Сукин сын, конечно, сам не приедет, – пробурчал он, засовывая сигарету в рот, – но пришлет своего заместителя и кого-нибудь сделать снимки.
– Рука соскользнула вниз, – ответил Бен. – Я пытался вернуть ее на место, но ничего не вышло.
Паркинс смерил его взглядом и промолчал. Бен вспомнил, с каким жутким стуком костяшки ударились о деревянный пол, и, сглотнув слюну, с трудом сдержал тошноту.
Мэтт показал, где лежит тело, и Паркинс несколько раз обошел вокруг кровати, разглядывая его со всех сторон.