Жребий Салема

В конце концов все свелось к тому, что Ларри покупал передвижные дома у самого себя, и этот кровосмесительный бизнес развивался настолько успешно, что ему самому становилось страшно.

Перебирая бумаги, Ларри подумал, что при сделках с дьяволом деньги льются рекой.

Люди, покупавшие трейлеры, были в основном представителями нижних слоев среднего класса – рабочими и мелкими служащими, которые не могли позволить себе заплатить первый взнос за обычный дом, – а также пенсионерами, пытавшимися свести концы с концами на пособия программ социального страхования.

Для пожилых людей такие дома обладали еще одним важным преимуществом, которое подметил и активно использовал Ларри: будучи одноэтажными, они не имели лестниц, по которым надо было подниматься и спускаться.

С финансированием тоже проблем не было. Первый взнос составлял всего пятьсот долларов. А в недобрые шестидесятые годы разгула грабительских процентов по кредиту выплата остальных девяти с половиной тысяч долларов под двадцать четыре процента годовых редко кого останавливала.

Деньги лились рекой!

Сам Крокетт изменился очень мало – даже после заключения той знаменательной сделки с мистером Стрейкером. Он не стал приглашать никакого дизайнера-педика, чтобы привести свой офис в порядок. Он по-прежнему пользовался дешевым вентилятором, а не кондиционером, носил потертые брюки с кричащими пиджаками, курил дешевые сигары и по субботам заглядывал в заведение Делла пропустить пару кружек пива и перекинуться в картишки с приятелями. Он по-прежнему держал руку на пульсе всех сделок с городской недвижимостью, что приносило двойную пользу.

Во-первых, его неизменно избирали членом городского правления, а во-вторых – это помогало уйти от налогов, поскольку формально он едва сводил концы с концами. Помимо Марстен-Хауса, он являлся агентом по продаже трех десятков других неказистых и ветхих домов. Конечно, случались и удачные сделки, но Ларри не очень-то их и добивался. Деньги и так продолжали литься рекой.

Денег было даже слишком много. Конечно, он понимал, что была опасность заиграться.

Можно, конечно, въехать в тоннель любви с девушкой А, переспать с девушкой Б и выехать из тоннеля снова с девушкой А, но как бы потом они не накинулись на него вдвоем и не превратили в отбивную. Стрейкер сказал, что свяжется с ним, и это было четырнадцать месяцев назад. А что, если…

Вот именно тогда и раздался телефонный звонок.

4– Мистер Крокетт, – послышался в трубке знакомый холодный голос.

– Это вы, Стрейкер?

– Он самый.