Партийно-государственной элите было недостаточно неограниченной власти, они хотели богатства. Советские деньги не представляли для них реальной ценности, поэтому шла скупка бриллиантов, золота, антиквариата.
КГБ фиксировал случаи массовых беспорядков и попыток забастовок на БАМе, в городах Урала и Сибири. В восточных регионах небывалыми темпами росла уличная преступность. В стране постоянно шла скрытая инфляция. Но внешняя сторона была парадна и радостна. Освоение космоса, новые комсомольские ударные стройки, победы наших спортсменов.
Отсутствие информации порождало слухи. Они, словно снежный ком, неслись по Москве. Больше всего говорили о здоровье Брежнева. На столичных кухнях генсека хоронили уже несколько раз. Из неведомо каких щелей вылезли целители и знахари, астрологи и хироманты. На Старой площади шла невидимая, но бескомпромиссная борьба за власть.
* * *Генерал Михеев не поехал на дачу, а вернулся со службы в московскую квартиру. Поздно вечером его вызвал председатель КГБ Федорчук и полчаса материл, даже не предложив сесть.
— Чем занимается твое управление, мать вашу?! — орал председатель. — Слухи, сплетни собираете. Никаких активных действий. Разгоню всех. Засиделись в Москве. Пора поработать в низовом аппарате.
Федорчук орал, не давая Михееву вставить слово.
Откричавшись, сказал достаточно спокойно:
— У меня все. Иди работай.
Михеев вернулся в кабинет, снял генеральскую форму (к председателю нельзя было являться в штатском), переоделся в цивильный костюм.
Посидел немного в кабинете, стараясь успокоиться.
Михеев стал слугой двух господ. Вернее, одного. Он преданно служил Андропову, и, безусловно, Федорчук это знал.
Из монолога председателя Михеев выудил одну немаловажную деталь. Федорчук был в курсе о некоторых мероприятиях, которые тщательно, по указанию Андропова, скрывались.
Наиболее важными и деликатными делами занимался отдел полковника Баринова. Ему Михеев безгранично доверял, а людей они с полковником подбирали тщательно. Чем занимается подразделение Баринова, в управлении никто не знал. В спецслужбе не принято рассказывать о своей работе даже соседям по кабинету.
Но тем не менее сведения к Федорчуку просочились. И это надо было иметь в виду.