Зло

— Любопытно, — Баринов удивленно посмотрел на начальника, — любопытно.

— Сумеете?

— Я лично возьму на связь этот персонаж.

— Но чтобы все было задокументировано по науке.

— Не бойтесь. Муха не пролетит.

— А что с ЗК?

— Люся работает. Но говорит, что объект серьезный, ничего лишнего не говорит.

— Быть такого не может, чтобы Люся его не раскрутила.

— Раскрутит.

— Я в этом не сомневаюсь. — Михеев допил кофе. — Пошли.

Они щедро рассчитались и пошли к выходу. Солнце уже начало припекать, роса высохла, но запах листвы и трав остался таким же резким.

Народ появился на аллеях, степенные пенсионеры, мамы с колясками, вездесущие пацаны. Московский день вступил в свои права. Михеев и Баринов шли к выходу по тенистой глухой аллее, специально выбрав более длинный путь.

— Виктор Антонович, — сказал Михеев, — я не хотел говорить в кафе и тем более на работе о некой конкретике этого задания. Рытов занимается торговлей нашим оружием, контролирует его поставки из Болгарии, Чехословакии, ГДР и Венгрии.

У шефа есть данные, что не все деньги приходят в кассу. Часть их под видом секретного фонда помощи братским компартиям оседает в Швейцарии. Из ПГУ получили сведения, что Рытов за границей встречается с нелегальными торговцами оружием и темными дельцами, занимающимися алмазами и обработанными камнями. Надо его размотать.

— Легко сказать, — тоскливо ответил Баринов. Он, как никто другой, понимал, чем может обернуться для него это задание. Конечно, шеф и Михеев, что случись, открестятся от него.

И все будет подано, как инициативное мероприятие самого Баринова. Следовательно, и ответ держать ему. Хорошо, если отправят с понижением досиживать до пенсии куда-нибудь в район Кушки, а то и просто могут выгнать, да еще партбилет отобрать. И тогда никто не поможет ему. Ни всесильный шеф, ни расположенный к нему генерал. В КГБ каждый умирает в одиночку.

— Что задумались, Виктор Антонович? — остановился Михеев.

Он по лицу своего подчиненного догадался, о чем тот думает.

— Знаю, — продолжил он, — вы сейчас размышляете о последствиях в случае неудачи. Так вот… — Голос генерала стал неожиданно твердым. — Так вот, — повторил Михеев, — никаких проколов быть не должно. Нам с вами не Рытова с Ильичом бояться надо, а шефа, он никогда не простит неудачи. Кстати, вас не пасут?

— Пока не замечал.

— За мной тоже хвоста нет. Хотя кто знает. Нынче научились так вести объект, что не поймешь.

— Щелоков обнаглел. — Баринов достал сигарету.