Треснутая и вспученная равнина длилась во все стороны насколько мне хватало зрения, но в какой-то момент начинала тонуть в темноте, густеющей чем дальше, тем больше, и как будто загибающейся наверх множеством слоев, сливающихся в рефракционной дымке. Я наконец-то сообразил, что вижу край светового круга, отбрасываемого Древом, и те самые теневые земли, о которых рассказывали люди Марка. Территория теней, а за ней — края вечной тьмы, куда не доходит золотое свечение. Выходит, наш фригольд находился на самой окраине Круга?
Рядом не было Восходящих, и я рискнул взглянуть на свою карту.
Я задумался…
Тем временем происходила смена караула. Парни сдали моим напарникам два дежурных «Суворова» и боеприпасы со снаряжением. Обороняться тут на первый взгляд было не от кого; тем не менее, помимо штурмовых винтовок, в полукруглой стене из камней была оборудована полноценная огневая точка с закрепленной на поворотной платформе дальнобойной гаусс-винтовкой — «Вдова», кажется, называлась такая модель.
— На случай, если Небесный Змей заглянет. Ну и летуны бывают, — сказал Инь, заметив мое удивление. — Дрейки, их тут много гнездится в каньонах. Такие… типа птеродактилей.
— Крупные?
— Легко могут человека унести. А уж ребенка — за милую душу. Раньше, говорят, часто кружили, постоянно их отстреливали. Сейчас поумнели, редко тут появляются. Однако случается.
— Не только дрейки. Там уже теневые земли, видеть? — Лэндо показал в сторону горизонта.
Молодой сын рикса Людей Трав в земной экипировке казался обыкновенным парнем, просто с необычным цветом кожи и глаз. Мимика, жесты, поведение почти не отличались от человеческих. Когда он улыбался, я обратил внимание, что строение челюсти и зубов разнятся с человеческими — нет выраженных клыков и жевательных, поэтому и форма подбородка у местных неуловимо отличается.