Теперь, проклиная мешающий ДНК-код, нужно свободной рукой открыть криптор, достать оттуда последний медпакет и найти самозатягивающийся жгут… Где он, черт побери?!
Заслышав протяжные вопли, я снова упал ничком, замер рядом с неподвижным товарищем, продолжая изо всех сил зажимать его артерию. Над нами опять пронеслась стая дрейков, а за ней — еще и еще… Они летели к фригольду, и оставалось надеяться, что выигранного нашей схваткой времени Иню хватило, чтобы оторваться. Должно было хватить!
Черная полоска самозатягивающегося жгута сжала середину бедра, на умной ткани высветился таймер.
Я вколол раненому обезболивающее и — на всякий случай — антидот и густо побрызгал поверхностные раны кровоостанавливающим спреем. Лэндо по-прежнему не подавал признаков жизни, и это было даже хорошо — он не видел, что я убил дрейка с помощью Руны (тем более ранее принадлежавшей Гаю Флоу).
Теперь нужно как-то выбираться отсюда. Причем так, чтобы не стать добычей этих тварей.
Забрызганный кровью серебристый клинок лежал поблизости. Очень красивое оружие, однако голос внезапно резко предупредил:
— Это чужая Руна-Предмет! Нам не стоит ее трогать, пусть Восходящий сам заберет свое оружие.
Хорошо… Я подобрал потерянный «Суворов» и, подхватив Лэндо двумя руками под мышки, осторожно потащил по направлению к серебристым куполам фригольда. Там уже кружило множество дрейков, доносился далекий отзвук выстрелов. Помимо постоянного треска «Суворовых», явно работало что-то покрупнее, это внушало надежду…
Сколько мы ехали от жилмодуля до поста — полчаса? И еще минут сорок провели там? За час боевые копья с Восходящими, получившие утренние задания, могли хорошо удалиться от фригольда; сколько им потребуется времени, чтобы срочно вернуться на его защиту? А сколько вооруженных людей осталось на базе и каким оружием они располагают, смогут ли перебить такое количество спятивших летунов?
Я не знал.
"— Плохо, очень долго! Ты слаб. Используй Руну Развития для усиления Тела. Разница между шестой и седьмой звездой в дереве невелика. Пока никто не видел тебя без одежды, никто не заметит изменений.