Природа блуждающего сигнала, который обнаружил вокс, оказалась загадочной — она вроде бы и функционировала по принципам вокс-сетей, и в то же время нет. Или соответствовала лишь частично. Или была странно закодирована. Здесь требовался специалист по сетям, которым я, к сожалению, не являлся.
Сообщение меня встряхнуло, но никто не обещал, что найдет меня быстро. Так что следовало продолжать свою робинзонаду. Хорошенько перекусив и тщательно перебрав и вновь упаковав в криптор находки, я отправился к озеру.
Небольшая, двухместная, черная с оранжевым, с острым носом и овальной кормой, она отлично держалась на воде. Плавать больше не придется!
Переправиться на островок было несложно, почти везде шест доставал до дна. Я нашел пологое место, загнал лодку в заросли синей осоки (жесткой и острой, как бритва), и спрыгнул на берег, даже не замочив ног.
Остров был вытянут в длину и относительно невелик.
Она мне сразу приглянулась, как отличное место для лагеря, с трех сторон защищенное от ветров и дождя покатыми каменными боками. Три стены уже есть, сделать навес или крышу — несложно, а при желании вообще можно соорудить там капитальное убежище.
Однако, как оказалось, уютное местечко понравилось не только мне.
Я в растерянности остановился, глядя на разбитые сразу после высокой травы аккуратные грядки. Огород, больше ничем это быть не могло. Маленький, шесть рядов, но культурно обработанный, полностью прополотый от сорняков и даже окученный. На ближних ко мне грядах в маленьких зеленых кустиках алели ягоды, затем зеленела ботва каких-то овощей, а дальше — желтели ребристые бока круглых плодов вроде тыкв или дынь.
Ничего себе! Я осторожно обошел огородик, заглянул в ложбинку между скалами. Пусто, высокая трава, камни и кусты. Прогулялся вокруг скал, ожидая лицом к лицу столкнуться с таинственными аборигенами — никого.
Остров был абсолютно пуст.
Я вернулся к огороду. Никаких следов человека вокруг, тропок, примятой травы, сломанных кустов или орудий труда, с помощью которых все это вскапывали, окучивали и орошали. Никаких, кроме тех, что только оставил я сам.