Вместо этого я запомнил направление, открыл Атлас и сделал на карте приблизительную пометку. Очень приблизительную — но я хотя бы буду знать район, куда двигаться. Выйти стоит ранним утром, как только первые лучи Древа осветят озеро.
Правильность моего решение подтвердила сама жизнь: ближе к вечеру началась буря, сопровождаемая мощным ливнем. Да такая, что деревья гнулись, отдавая низкие поклоны, ветер нес сорванные ветки и листья вперемешку с потоками дождя, а озерная гладь покрылась глубокими морщинами волн.
Ночь прошла спокойно, хотя от волнения долго не получалось заснуть — представлял возможные варианты встречи с другими выжившими. А наутро я начал собираться.
Йурр, притащивший утреннюю морковку, пришел в необычайное возбуждение, наблюдая, как я убираю палатку.
Когда начал снаряжать лодку, он растерянно заметался по берегу, притащил морковку, затем тыкву, словно уговаривая остаться, но видя, что ничего не помогает, тихо, печально засвистел.
— Спасибо за гостеприимство, Кыш — сказал я ему почти серьезно, уже сидя в лодке, — Тыква и морковь была очень вкусная, выращивай побольше! Может быть, я еще вернусь.
Кыш, кажется, не поверил. Совершенно неожиданно он прыгнул в лодку и проворно забрался ко мне на колени. Это было так трогательно, что я даже опешил, прежде чем осторожно погладить прильнувшего ко мне дрожащего зверька. От моего прикосновения йурр сначала сжался, но затем довольно и громко заурчал. Возвращаться на берег он явно не собирался.
— Ты что же, со мной хочешь?
Юрр-юрр-юрр…
Я вышел из лодки, посадил его на бережок. Зверек смотрел на меня глазами-бусинками, жалобно пискнул и неожиданно полез вверх по моей ноге, цепляясь коготками за толстый комбинезон.
Свистнул — мол, поехали, я все решил.
Странно, но я почувствовал облегчение. Ну что же, раз так, мне тоже будет повеселее."
"Я переплыл озеро, сложил лодку и отправился в путь. Новый товарищ быстро нашел удобное место на моей шее, вцепившись цепкими коготками в волосы. Теплый мохнатый воротник.