Я застыла, чувствуя спиной, как бешено бьется сердце Блеквуда. А в какой-то миг его правая рука опустилась ниже, будто придерживая меня, обхватила за талию, и я резко выдохнула, ощущая, что и сама готова взорваться, взвиться, как этот огонь.
— Вот так, адепт. Теперь все правильно, — голос некроманта стал сухим и хриплым. Словно что-то надломилось внутри него. Он немного отстранился. Самую малость, так что я больше не чувствовала огонь его тела, прижатого к моей спине. И мы оба застыли.
Я слушала свое сердце, не в силах обернутся и взглянуть на декана.
"— Оливер! — рука Дорнана была такой горячей, когда он схватил меня и рывком поставил на ноги. Тут сработала то ли сила притяжения, то ли мужчина дернул меня слишком сильно. Но я ударилась грудью о его грудь и была поймана в спасительное кольцо крепких рук.
Лицо некроманта оказалось так близко, что я закрыла глаза, опасаясь взглядом выдать свои эмоции, бушевавшие в груди. Мне сейчас было плевать на то, что призраки рядом.
Но призраки не напали. Даже не коснулись меня.
Дорнану всего-то стоило щелкнуть пальцами и все исчезло. И туман, с его злорадными тенями, танцевавшими странные танцы, и призраки, хохотавшие над нашими головами. Мы оказались в опустевшей комнате. Вокруг ничего.
— Сэр? — я все же рискнула посмотреть на мужчину. И увидела, как он смотрит на меня в ответ.
Некромант молчал. Но его лицо выдавало целую гамму чувств. Я видела и злость, и гнев, и отчаянную радость. Была в его глазах и печаль с толикой горечи. Но больше всего я разглядела то, что понять пока была не в состоянии.
Его глаза горели.