Адептка в мужской Академии

Не отдавая себе отчета в том, что делаю, взяла его и осторожно, опасаясь разбудить Блеквуда, укрыла его, едва коснувшись пальцами руки.

Он проснулся мгновенно. Сильная рука некроманта сомкнулась на моем запястье. Я едва успела охнуть, когда он дернул меня на себя.

Мы едва не треснулись лбами и только в последний момент он приподнял голову и остановил руку. Но лица оказались слишком близко. Я ощутила, как сердце застыло на короткий вечный миг, а затем застучало с удвоенной силой. Между нашими руками пробежал колючий разряд.

Лицо Блеквуда было так близко, что я замерла, еще не понимая, что делать дальше. Отстраниться или…

И не успела закончить мысль, потому что рука некроманта ухватила меня за грудки и притянула, уничтожив то нелепое расстояние, которое еще существовало между нами.

Из горла вырвался стон, когда наши губы встретились. И это было похоже на волну, накрывшую с головой. Я забыла обо всем, ощущая, как он целует меня. Было все равно сейчас, кто он, кто я. Лишь этот жар, разлившийся под кожей, лишь это касание, это безумство, охватившее обоих.

«Что он делает?» — мелькнула мысль где-то на горизонте сознания. Но руки уже поднялись, обвивая шею некроманта. Понимали ли мы оба в тот момент, что творим? Я не знала. Я помнила только то, что сегодня вечером отправлюсь в мир отражения. Опасный мир. И мне хотелось позволить себе хотя бы раз испытать это чувство, когда тебя целует и касается понравившийся мужчина. Стоило ли противиться чувству? Да плевать на все. Я не желала отстраниться, даже понимая, что возможно, после пожалею об этом.

Но не сейчас. Не когда руки Блеквуда обхватили в плен широкими ладонями мое лицо. Не когда он углубил поцелуй, вытворяя своим языком такое, что голова пошла кругом.

Дорнан весьма ловко поймал меня в свои сети. Я не заметила, как он усадил меня себе на колени. Как зарылся пальцами в порядком отросшие волосы, как приник к губам, лаская, сгорая вместе со мной от одной страсти на двоих. Она сосредоточилась во мне. В моей груди, растекаясь из нее лавиной вместе с кровью.

Впрочем, мне сейчас казалось, что вместо крови у меня жидкое пламя, заставляющее тело гореть. Но я горела, принимая это, как счастье.

Он целовал меня не так, как в наш первый раз. Теперь я чувствовала дрожь и нежность. А целоваться он, оказывается, умел. И касаться умел так, что тело отзывалось странным непривычным трепетом. Тепло его рук покоряло. Желание — сводило с ума, и я почти перестала контролировать себя, уютно устроившись на его коленях.