— То проклятое озеро, где люди тонули десятилетиями? Вы в своём уме?
— У меня есть планы на эту землю.
— Какие планы можно иметь на место массовых смертей? Туда даже браконьеры не заплывают.
— Тем лучше. Никто не будет мешать.
Громов смотрел на меня как на сумасшедшего. Потом пожал плечами. Клиент всегда прав, даже если он ведёт себя странно.
— На фиктивное имя землю не купить. Но можно зарегистрировать предприятие на Данилу Ключевского. Цена будет смешная. За такую землю скорее доплатить должны, чтобы кто-то согласился взять.
— Готовьте документы.
— К завтрашнему утру всё будет готово. — Он сделал пометку в блокноте. — Теперь другая новость. Долгорукий сбежал, это вы знаете. Но пропали ещё двое. Пётр Волынский и Сергей Рокотов. Оба офицеры, сослуживцы Долгорукого из полка. Не ночевали в казармах, не явились на построение. Чарофоны молчат. Их бы не хватились, если бы не ещё одно происшествие. Из арсенала исчезли боевые артефакты. Жезлы, защитные амулеты, даже «Длань небес», экспериментальная установка.
— У вас хорошие информаторы, Василий Петрович.
— А как иначе? — он пожал плечами.
Интересно. Значит, мои ночные гости прихватили казённое имущество перед смертью. Вот почему они были так хорошо вооружены.
— А что если они сбежали вместе? Прихватили артефакты на продажу.
— Зачем? — задумался Громов. — Долорукий понятно. Но остальные? Оба на хорошем счету. У Петра свадьба была на носу.
— С кем? Невеста красивая?
— С дочерью графа Булатова, Лизаветой Константиновной.
— Вот вам и мотив.
— Думаете, такое возможно?
— Думаю, эта история очень понравится прессе. Из офицеров-героев сделать дезертиров и воров. Публика любит низвергать кумиров с пьедесталов.
Громов оживился.
— Артефактов там на тридцать тысяч! «Длань небес» вообще бесценна, это секретная разработка. Отличная история для газет!
Тридцать тысяч. Столько денег я утопил вместе с трупами.
«Данила!» — Капля возмущённо булькнула. — «Тридцать тысяч⁈ Это много? Капля говорила! Не надо выбрасывать блестяшки!»
«Тихо. Это были опасные улики».
«Глупые улики! Блестяшки важнее!»
— А если они объявятся? — спросил Громов.
— Не объявятся.
Громов внимательно посмотрел на меня и хмыкнул.
— Простите, до сих пор не сразу осознаю, кто вы такой и чей потомок, — сказал он. — Не хочу знать подробностей. Как ваш адвокат, я ничего не слышал.