Рядом священная кружка с бурой жидкостью. Волнов клялся, что это чай, но запах намекал на смесь дешевого рома с какой-нибудь настойкой «от всех болезней сразу».
На свежем плакате красовалось надпись: «Лодки от Волнова — выбор лучшего ныряльщика города!» Написано углем, криво, но с душой. У причала толпа, человек шесть-семь, подтверждала успешность маркетингового хода.
Я причалил на синей лодке с белыми полосами, той самой, которую Волнов выделил мне в бессрочное пользование. После моих ночных улучшений она превратилась в речную молнию, но это пока мой маленький секрет.
«Усатый дядька!» — Капля высунулась из воды рядом с причалом. — «Опять дымит! Зачем дымит? Невкусно же!»
«У людей странные привычки».
«Люди вообще странные! Но Данила хороший!»
Волнов заметил меня и тут же отложил трубку:
— А, господин ныряльщик! Вы как всегда вовремя! Готовы отправиться Добродееву? Деньги сами себя не заработают! Давайте, пересаживайтесь ко мне.
— Давайте поплывем на моей лодке?
— На вашей? — он скептически глянул на синюю лодку.
— Попробуйте мою, удивитесь.
Волнов пожал плечами. Спорить не стал, время деньги. Спрыгнул в лодку с ловкостью, удивительной для человека, который жалуется на здоровье при каждом удобном случае.
— Ну, с Богом!
Я тронулся плавно. Первые минуты Волнов покуривал, выпуская дым колечками. Потом начал прислушиваться. Потом присматриваться. Потом его трубка медленно сползла в угол рта.
— Стоп-стоп-стоп! — он схватился за борт. — Что за чертовщина? Мы же летим!
— Просто хорошо управляю. И лодка легкая
— Не заливайте! Я тридцать лет на воде! Каждую лодку задницей чувствую, простите за выражение! Эта идет как… как новый гоночный катер из тех, что скупают богачи!
Он недоверчиво погладил лодку по борту. Чуда не случилось, это была всё та же его собственная лодка из проката.
— Хотите порулить? — предложил я."
"Глупый вопрос для любого лодочника.
Эффект превзошел ожидания. Лодка рванула так, что Волнов едва не вылетел за борт. Нос задрался, корма присела, мы понеслись как ошпаренные.
— МАТЬ ЧЕСТНАЯ! — заорал старик от восторга. — Я ЛЕЧУ!
Мимо промелькнул рыбацкий баркас. Рыбаки только успели обругать нас всеми известными им словами. Груженая баржа показалась неподвижной скалой.