— Отрываемся! — Волнов едва не подскакивал в лодке от радости, большого труда стоило удержать его на месте. — Гляди-ка!
Но его радость была преждевременной. Течение стало ослабевать. Мы снова вышли на прямой и широкий участок.
И тут катер Кузьмича показал, на что способен. На прямой воде, без помех и хитростей, промышленный движитель выдал всю мощь. Катер рванул вперед как спущенная с поводка гончая.
К маяку мы вышли вровень. Я видел профиль Добролюбова, неподвижный, как у статуи. Рядом Кузьмич орудовал рычагами и вентилями своего механического чуда, что-то постоянно подкручивая и регулируя.
Отсюда я увидел русалочий остров. Клочок земли метров тридцать в длину, поросший чахлыми ивами. Они склонились над водой, словно пытались напиться, но боялись упасть. По правилам, остров надо было обогнуть слева.
Мы оба прошли его по широкой дуге. А дальше,
Три корпуса разрыва… четыре… пять…
— Всё! — простонал Волнов. — Конец! Проиграли! Он нас делает, как детей.
Действительно делает. И проблема во встречном течении.
Оставалось выбрать самый спокойный участок, но его уже занял Кузьмич и не собирался нас пропускать.
Добролюбов в катере расслабился, откинулся на спинку сиденья. Даже что-то сказал Кузьмичу — судя по жестам, поздравлял.
Но я не собирался сдаваться.
Трение. Если удастся его снизить, то и влияние течения уменьшится. К сожалению, натянуть на всю лодку пузырь защитной плёнки я не мог.
Можно создать под днищем что-то вроде щита из уплотнённой воды. Но держать щит подолгу очень тяжело для моего скромного резерва. Это заклинание разовое и энергозатратное. Вот если что-то постоянное…
Раз!
И под днищем лодки сформировался элементаль. Он зацепился за днище своими щупальцами-отростками и, повинуясь приказу, растёкся тонкой лужицей.
Бац! Ещё один!
Меньше минуты мне понадобилось, чтобы накрыть всё днище нашей лодочки тонкой пленкой элементалей.
Лодка помчалась словно санки с горы. Скорость разом выросла почти вполовину.
Мы промчались мимо катера, словно он стоял на пристани.
Волнов даже издевательски помахал Кузьмичу и Добролюбову рукой.
— Ура! — старый лодочник едва не вывалился за борт. — Мы впереди!
Я видел лицо Добролюбова. Все такое же каменное, но в глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.