– Если это так, то дуэль на шпагах состояться не может. Об этом, собственно, я и собирался…
Англичанин брезгливо перебил:
– Чушь. Никакой руки Алджернон не ломал. Этот фокус у вас не пройдёт. Мне говорили, что среди русских мало джентльменов, но всему есть границы!
– После Булкокса я займусь вами, – пообещал титулярный советник. – И заколочу эти слова обратно в вашу чугунную б-башку.
Постыдную несдержанность, проявленную Фандориным, можно было объяснить разве что досадой на самого себя – Эраст Петрович уже начинал догадываться, что из его плана ничего не выйдет.
Но оставалась ещё одна надежда – рассказать всё Булкоксу, когда они встанут лицом к лицу.
Вице-консул, не глядя, вытянул одну из шпаг за обтянутую кожей рукоятку.
Сбросил наземь плащ, остался в одной рубашке.
Майор обнажил саблю.
– Займите позицию. Соедините клинки.
Он звонко стукнул саблей по скрещённым шпагам и отскочил в сторону.
– Я должен вам что-то сообщить, – быстро и негромко, чтобы не вмешались секунданты, начал Фандорин.
– Ха! – выдохнул вместо ответа достопочтенный и обрушил на противника целый каскад яростных ударов.
Едва успевая прикрываться, вице-консул был вынужден отступить.
Сверху донеслись возгласы, шум аплодисментов, женский голос крикнул «Браво!»
– Да постойте вы, черт подери! Успеем ещё подраться! Мы с вами стали жертвой политической интриги…
– Убью! Убью! Только не сразу.
Эраст Петрович увернулся чудом, упал, вскочил на ноги, снова занял оборонительную позицию.
– Вы, идиот! – прошипел он. – Речь идёт о чести Британии!
Но посмотрел в налитые кровью глаза достопочтенного и вдруг понял, что тот попросту не слышит, что ему сейчас нет дела ни до чести Британии, ни до вопросов государственного значения.
И титулярному советнику стало страшно.