– Ты на собаку свою смотри, с нее и спрашивай.
Он взял перчатку, стал ее рассматривать. Не новая, рваная, жирная, обмусоленная. Как жаль, что собаки не умеют говорить! Амур продолжал рыться в мусоре, призывно тявкал. Андрей сообразил, приказал сержанту оттащить собаку. Махнул красноармейцам, они за несколько минут очистили от мусора участок пола рядом с лестницей. Открылась любопытная картина. В полу зияла дыра, торчали огрызки арматуры. Их отогнули и придавили к полу, чтобы не мешались. Дыра была заложена кусками бруса.
– Амур, да ты находка! – смеялись люди. – Вот кому надо орден давать!
– И что дальше, сержант? – спросил Андрей. – Сможет твой питомец привести к радисту?
– А как же, товарищ майор, – заулыбался сержант. – Я же вам говорил, хорошо, что меня послушались!
Красноармейцы ворвались в дом. Завизжала женщина, захныкал ребенок. Отца семейства, Алоиса Хубера, прижали к стене, он и пикнуть не успел.
Амур рвался с поводка, злобно лаял на мужчину. Покачнулась Хелена, супруга Хубера, схватилась за край стола, чтобы не упасть. Ее отвели в соседнюю комнату, не спуская глаз, туда же отправили и ревущего ребенка.
– Артемьев, убери собаку, нам все понятно, – сказал Гордин."
"Но Амур продолжал истошно лаять, скреб когтями пол.
– Все понятно с вами, господин Хубер, – усмехнулся Гордин. – Шила в мешке не утаишь, а тайное всегда становится явным. Вы извлекли передатчик из тайника, пристроили его там же, работали в эфире, когда услышали шум.