"
"– Ну, почему же, предложение интересное, – Андрей засмеялся. – И я почти не смутился. Давайте немного подождем, ситуация уляжется, и мы обдумаем ваше предложение. С удовольствием отведаю приготовленные вами блюда…
«Что я делаю?» – подумал он.
– Хорошо, давайте вернемся к этому вопросу потом, – с легкостью согласилась девушка.
«А она ведь тоже смутилась», – отметил наблюдательный контрразведчик. Ситуация выглядела комично: бросить все и завалиться в гости с бутылкой местного шнапса? А товарищи из вышестоящих органов пусть подождут…
Товарищи из этих органов не ждали.
– Не ожидал, товарищ полковник, вы бы хоть предупредили, что сами приедете. – Майор затушил папиросу, вытянулся по стойке «смирно». Фуражка висела на гвоздике, а к пустой голове рука не прикладывается.
– Вообще-то, я предупредил, но ладно… Что бы ты сделал – ковровую дорожку расстелил? Присесть разрешишь?
– Да куда угодно, Виктор Романович. – Андрей засуетился, стал выдвигать из-под стола стулья.
– Спасибо, одного достаточно. – Полковник опустил на стул грузное туловище, бросил на стол фуражку и вытер лоб скомканным носовым платком. – Неплохо живешь, майор, – полковник обвел глазами украшенное лепниной пространство, – не кабинет, а целые апартаменты. Скромнее быть не пробовал?
– Пробовал, товарищ полковник, не вышло.
– Лучше бы водки, – хмыкнул непосредственный начальник, – но на службе нельзя. Да и где ее тут возьмешь – нашу милую сердцу русскую водку? А их ликеры и свекольный шнапс – такая, прости боже, бурда… Что стоишь, как тополь, майор? Садись, будь как дома. За пленного спасибо – как там его… капитан Нахабцев? Посмотрел уже на это чудо – крепко вы его отделали. Хорошо, что не расстреляли. Он может быть полезен – не первый день хозяйничал в наших тылах.
Повествование заняло минут восемь. Каждый из собеседников выкурил по папиросе. Наступила тишина, полковник Сумин (невзирая на внешность, он обладал острым аналитическим умом) переваривал услышанное.