Тут дело сложнее, она не просто врет…
– А зачем ей обуза в виде ущербного отпрыска? – не понял Булычев.
– Да хрен ее знает, – поморщился Андрей, – может, для пущей достоверности, может, он и вправду ее сын. Нас это не волнует. Главное, что эта красотка – не совсем та, за кого себя выдает. И Рихлер это, видимо, почувствовал – перетрусил…
– Будем брать Хелену? – деловито осведомился Зинченко.
– И что мы ей предъявим? Ее слово против слова Рихлера. Скажет, что ничего не было – попробуй доказать обратное. И на шарапа ее не возьмешь.
Глава восьмая
Красная армия билась насмерть на Зееловских высотах, прошла с огромными потерями два оборонительных рубежа из трех. А в австрийском городке Абервельд царило сонное спокойствие. Словно затишье перед бурей: пустые улицы, только иногда проезжали машины и прогуливались патрули. НКВД пока не развил бурную деятельность, майор Штольц присматривался к ситуации. Смущало присутствие опергруппы СМЕРШ с неизвестными майору задачами.
Остаток дня, ночь и весь следующий день оперативники скрытно наблюдали за домом Хелены. Один человек находился в лесу на западной окраине деревни, другой расположился на заводе, откуда хорошо просматривался дом. За рацией никто не приходил. Ее извлекли из тайника, осмотрели и сунули обратно, предварительно открутив пару нужных для работы ламп.
К дому Хелены посторонние тоже не приближались. Зинченко сменил на посту Булычева, Несмелов – Лапчика. Привлекать красноармейцев Гордин не хотел, хотя Маркуша и предлагал помощь.
Весь день прошел впустую! Разочарование было велико. К Хелене никто не приходил. Сама она только дважды покидала дом. Сначала возилась в хозяйственной постройке, выбрасывая какие-то мешки. После обеда вышла на прогулку с сыном, довела его до восточной околицы, там они немного постояли, развернулись и побрели обратно. Мальчишка вел себя непринужденно, подпрыгивал, дважды пытался сбежать от матери.
Ночью офицеры основательно подмерзли. Результатов по-прежнему не было. Хелена деревню не покидала.