Их построили на хуторе напротив штабной избы. Обер-лейтенант Зангер осматривал их с каким-то жестоким сладострастием. Как будто прибыл с Балкан специально для того, чтобы в один из дней выстроить третий взвод своей роты и напомнить его личному составу, что они солдаты армии, которая покорила всю Европу и которая теперь, под его, обер-лейтенанта Зангера, руководством, покорит Азию, снова отнимет у русских ту тысячу миль пространства, которое оставлено после побоища под Сталинградом, захватит кавказскую нефть и выйдет к Индии.
И вот они, будущие покорители Индии, стояли перед ним и по его требованию демонстрировали состояние своего оружия, наличие шанцевого инструмента, в том числе противогазов. Выворачивали карманы, в которых солдат Германского рейха, конечно же, не должен хранить ничего лишнего.
– Штабная прусская скотина, – шипел потом Дальке, когда ротный, вдоволь насладившись властью, данной ему уставом и фюрером, покинул расположение их опорного пункта.
– А там у тебя все в порядке? – фыркнул Райгер.
– Тебя, Вилли, приставили к нам для чего? – мгновенно отреагировал первый номер Schpandeu. – Для того, чтобы читать нам заявления и сводки Министерства пропаганды и разъяснения к приказам главнокомандующего! Заботиться о том, чтобы мы, солдаты нашего фюрера, были морально здоровы и не заразились какой-нибудь болезнью вроде пацифизма. А нашу гонорею пусть лечит унтерартц Штольц! Тебе понятно!
Самый большой непорядок у них оказался в снаряжении.
Обер-лейтенант Зангер уехал, пригрозив им, что, если к следующему построению во взводе не будет наведен порядок, то обер-фельдфебель Гейнце и унтер-офицер Бальк будут разжалованы в рядовые, а весь личный состав взвода в свободное от боевого дежурства время будет мостить дорогу от Малых Василей до Закут. Дорога среди этого океана непролазных болот – это, конечно же, большое благо.