– Солодовников неподвижно смотрел в угол, где громоздились какие-то штабные ящики, и все ему и здесь, в штабе, и на улице, и во всем расположении батальона показалось вдруг таким тоскливым, что он с размаху плеснул полстакана водки, выпил и, не закусывая, вышел на крыльцо. Уже с крыльца он крикнул капитану Подосинникову, что отбывает в штаб полка по срочному делу.
Капитан Подосинников хотел было уточнить, по какому делу, но постоял посреди комнаты, посмотрел в окно, где мелькали возле джипа водитель и комбат, и махнул рукой.
Джип был новеньким. От него пахло свежей краской. Этот запах сливался с запахом весеннего ветра, будоражил, куда-то торопил. Капитан Солодовников, впрочем, знал, куда. Дорогу уже отремонтировали. Только кое-где насыпь все еще оползала в огромные воронки, оставленные авиабомбами, может, нашими, а может, немецкими. Возле воронок водитель притормаживал, лихо объезжал по самому краю и гнал джип дальше. Возле лесного болотца капитан Солодовников приказал остановить. Еще неделю назад он присмотрел в ольхах, залитых водой, заросли калужницы.
– У тебя лопата есть? – спросил он водителя.
– А как же! У меня, товарищ капитан, полный набор всего необходимого. – И водитель вытащил из-под сиденья большую саперную лопату с укороченным черенком.
– Иди-ка сюда, – позвал он водителя. – Давай вот этот цветок, прямо с корнем… Да не вывози его в грязи.
Капитан Солодовников вытащил из торфяной почвы длинные узловатые корни, обмыл их в чистой воде, потом несколько раз окунул весь цветок, так что он засиял своей молодой зеленью.
– Смотри, Голованов, – сказал Солодовников водителю, – в дождь этот цветок закрывается почти полностью. Сегодня дождя нет, и он немного раскрылся. В солнечный день будет сверкать. А ну-ка, давай вон ту каску.
Они опустили корни калужницы в немецкую каску, валявшуюся у насыпи, налили в нее воды.
– Вот, теперь порядок. – И капитан Солодовников посмотрел на своего водителя и спросил: – Голованов, ты в цветах разбираешься?
– Да не особенно.
– Как не особенно? Ты же деревенский!
– Деревенский. Но у нас, кроме георгинов, никаких других цветов не было. И георгины, товарищ капитан, все одинаковые. Бордовые, с желтой серединкой. У всей деревни – одинаковые! Но зато когда расцветут!.. – И водитель засмеялся.
– Вот видишь, разбираешься. А в женщинах?
– Пока еще нет. – И Голованов притушил улыбку.