– Они не уверены, что мы – это мы, а не их люди.
Левее, метрах в трехстах, куда только что ушло боевое охранение, взлетела белая сигнальная ракета.
– Видал? – Нелюбин вытащил из-за ремня ракетницу, быстро зарядил ее и выстрелил. – Теперь, ектыть, пущай думают, где свои, а где чужие.
– Обстреляют, когда начнем переходить линию фронта. А пока не тронут. Сколько у тебя белых ракет?
– Еще три штуки. Как чувствовал, что пригодятся.
Когда они снова вытянулись по просеке, прискакал младший лейтенант Акулич.
– Кто стрелял? Кто обозначил нас ракетой? – крикнул он, будто колонна шла по лесу уже на той стороне фронта.
Глава двадцать шестая
Третий батальон двумя ротами окапывался по обрезу обширного болота и залитой весенней водой протоки, заросшей ивняком и редкими березами. Вода каждое утро отступала, и берег, согретый по-летнему жарким солнцем, тут же затягивало лесной травой. Бойцы разделись, побросав гимнастерки на глиняный отвал только-только намеченной траншеи, которая ломаной линией тянулась от опорного пункта, занятого другим подразделением, до самой деревни.
Операция «Черный туман», которая вначале потребовала участия полувзвода с двумя офицерами, бывшими партизанами, теперь втянула добрую треть батальона. Капитан Солодовников обошел позиции рот. Что будет через час, предположить было трудно. Все решалось где-то наверху, даже не в штабе полка. Возможно, через час придется снимать еще несколько взводов и искать способ незаметно, без стрельбы переправлять их на ту сторону.
"Утром наблюдатели слышали стрельбу. Стрелковый бой шел где-то за хутором Малые Васили. Снайпер засек одиночный пулеметный расчет в глубине косы, заросшей сосняком. Комбат и сам посмотрел на них в трубу оптического прицела: немцы маскировались, отрыв окоп, установили МГ на станке и переговаривались. Он приказал их пока не трогать, но постоянно держать на мушке. Дело в том, что группа Воронцова – Нелюбина, усиленная двумя взводами, должна была выходить именно здесь.