– Номера, номера... Что там хорошего? Духотища, шум. А здесь прохлада, никто не мешает... Гуссейн суетливо забегал по кабинету.
В номерах жили особые люди, приехавшие по особому делу Подробностей Гуссейн не знал, но то, что Баркас не должен никого из них видеть, было совершенно очевидно Иначе можно потерять все – и место, и блондинку Галочку, и даже жизнь.
– Там канализация потекла, – содрогаясь от стыда, сказал он, и вышло очень правдоподобно. – Представляешь, только сделал, всем рассказал, и такой позор! Вонь, испарения! Надо заново ремонт делать, ковролин менять, трубы.
– Ясно... Значит, на входе твои новые сантехники сидят?
– Нет, почему, так, ребята, дальние родственники... Надо к делу пристроить.
– Ладно, уговорил. Пойду в комнату отдыха. Только ты проследи, чтобы никто не мешал!
– Что ты, что ты! Какой «мешал»! Я сейчас вообще контору закрою! – возликовал Гуссейн.
– Кто там в номерах живет? – спросил через час Баркас у разрозовевшейся от водки и секса блондинки.
– Понаехали какие-то... – Галочка сморщила носик. – Из Москвы, кажется... Важные все. По-своему джеркочут, ничего не поймешь! Когда выпьют – сразу под юбку, тут все ясно, только денег не дают. Одно хорошо, скоро уедут.
– Скоро?"
"– Дело какое-то сделают, и все...
Баркас мелкими глотками потягивал водку и размышлял. Срочную службу он проходил в морской пехоте, в бригаде разведки.
Баркасу нравилось вызнавать секреты, захватывать документы, брать «языка», устраивать засады. Он собирался поступать в училище, и, если бы не свалившаяся на голову балка, жизнь его могла сложиться совсем по-иному.
А так он появился на гражданке с умением «вырубать» любого ударом головы, ноги или кулака, навыками работы ножом, саперной лопаткой или любым подручным предметом. Все это приносило ему очки, баллы и помогло в конечном счете стать тем, кем он стал. Невостребованным оставался только аналитический настрой мозга на опережение планов противника.
Сейчас Баркас чувствовал: здесь что-то затевается.