Через два года будет на иномарке ездить, шаровары с косыми полосками носить, девок каких хочет выбирать...
А одноклассники – кто водитель троллейбуса, кто каменщик, кто токарь... За копейки пуп рвут... Двое или тросе коммерцию подались, но там можно круто залететь – костей не соберешь!
И здесь, конечно, риск есть, Психа вот закопали с пулей в переносице. Но Псих старших не слушал и попал под пулю не за общее дело, а за личные делишки... Тут надо головой шурупить не так, как в школе, потому многие отличники ему – отпетому двоечнику, только завидовать могут.
Издали послышался смех и дурашливые выкрики. Рында встрепенулся и встал. К «пятачку» приближались несколько человек. Трое? Точно, трое!
На освещенное пространство вынырнули три фигуры: две мощные, волчьи, и хлипкая до несуразности... Да это же Амбал с дружками! Неужели за ним?
Сердце забилось сильнее, но принадлежность к бригаде Баркаса защищала, как рыцарские доспехи, и он взял себя в руки. Вытащил из кармана дубинку, раскрыл, надел на руку ремешок.
Но троица недавних сотоварищей подошла к крайнему ларьку.
– Водка есть?
– И пиво! Я пива хочу! И пожрать!
– А этому бабу!
Мишка распахнул прикрытое окошко."
"– Водка и пиво у меня, шаурма напротив, баба – вон в том киоске.
Компания набрала выпивки и закуски, после чего прямиком направилась к ларьку Ивана и вступила с ним в переговоры.
«С чего они гуляют? – подумал Рында. – И на какие бабки?»
Он больше не мог скрываться в тени. Следовало обозначить себя, как хозяина «пятачка».
Рында медленно направился к шумной компании.
– Все в порядке, Иван? – властно спросил он.
– Вроде да. Ребята при деньгах...
– Ладно.
Он двинулся дальше.
– Постой, Рында! – раздался голос Амбала, и он резко обернулся. – Чего-то ты важный стал... Не здороваешься, не подходишь, – губы Амбала нервно кривились Он считался чумовым, потому многие парни, даже сильнее его, боялись с ним связываться.
Рында вдруг вспомнил, что когда Амбал трахал бабу или кого-то бил, он рычал по-звериному.
– Рожу воротишь, командира не узнаешь.
Он явно был не в себе – или бухой, или уколотый. Но водкой не пахло, а на игле он вроде не сидел.
– Ты здесь главного из себя корчишь? Дубину таркаешь...
Рында вдруг понял, что Амбал «на взводе» и с трудом сдерживается, чтобы не «замесить» его прямо сейчас.
– А против ножичка сможешь махаться?
Они были почти одного роста, но Амбал пошире в плечах и грудь, как бочка. К тому же в драке он не обращал внимания на кровь: ни на свою, ни на чужую.