Во дворе, у входа, Грелся на солнышке Гангрена, блаженно развалившись на стуле под ослепительно отсверкивающей золотой тарелкой.
– Хозяин у себя? – с ходу спросил Лис.
Гангрена вскочил."
"– Да. Сейчас скажу... Он вбежал в дверь, затопал по лестнице и тут же скатился вниз.
– Заходите.
Лис отметил, что Гангрена держится почтительно, как и раньше. Черномор ждал наверху, откинувшись на мягкую спинку дивана. У него был то ли сонный, то ли больной вид.
– Слышал, какое горе у нас? – встретил он бывшего опера. – Короля убили.
Лис понял, что Лакировщик уже позвонил пахану. Обращаясь первым с аналогичной просьбой, Черномор пытается выбить почву из-под ног просителя. Не станешь же отвечать: «Мол, кто убил Короля не знаю, а вот вы не знаете, кто убил Крылова?» Получится чистый балаган.
– Милиция не знает, а я знаю. Я ведь все знаю...
– Так редко бывает. Просто счастливый дар...
Из кармана домашнего пиджака Черномор извлек маникюрную пилочку и принялся старательно обрабатывать ногти.
– И помочь могу. Но за ответную помощь. Вы уже в курсе, что мне надо... Пахан не счел нужным изображать удивление.
– Если человек и так все знает, чем мы ему поможем? Тем более, мы с частными сыщиками вообще дел не имеем...
– Сказать, кто убил Короля? – напрямую спросил Коренев.
– Лучше напиши, – Черномор дотянулся до тумбочки, взял лист бумаги, сложил и пилочкой аккуратно разрезал на две части. Одну протянул посетителю.
– Ты напиши, и я напишу. А потом сравним.
Лис замешкался.
– Да тут же и спалим все, – усмехнулся хозяин.
Лис написал. Черномор не дотронулся до карандаша.
– Я и так скажу – кто. Амбал! Верно?
Лис разорвал листок, смял обрывки и сунул бумажный шарик себе в карман.
Черномор внимательно разглядывал ногти.
– Значит, не будет разговора? – Коренев встал.
– Почему же? – Пилочка вновь пошла в дело. – О погоде, футболе, скачках – давай поговорим. Скучно старику сидеть в четырех стенах.
– Ну, если так... Хмыкнув, Лис не прощаясь вышел из комнаты.
Черномор продолжал опиливать ногти, снимая напряжение ожидания; с минуты на минуту должны позвонить и сообщить о смерти Креста. Но телефон почему-то молчал.
Не отвлекаясь больше ни на что, Коренев поехал в «Золотой круг».